# ОТДЫХ НА ОСТРОВЕ, ИЛИ ПОСЛЕДНИЙ ГЕРОЙ-3

Unknown

ОТДЫХ НА ОСТРОВЕ, ИЛИ ПОСЛЕДНИЙ ГЕРОЙ-3

Участники:

Бунгало №1: Леголас, Халдир, Линдир, Келегорм;

Бунгало №2: Элладан, Элронд, Глорфиндел, Эллениэль;

Бунгало №3: Арагорн, Эомер, Боромир, Тхуринэйтель;

Бунгало №4: Мерри, Пин, Портофелия Старшая, Портофелия Младшая;

Бунгало №5: Луртц, Красная Каска, Келеборн, Кили;

Бунгало №6: Гимли, Бурин, Эовин, Маухур;

Бунгало №7: Торин, Двалин, Фили, Кэрдан.

Обслуживающий персонал: секретарь Джека Воробья Маэглин (по совместительству директор курорта), мисс ублажательница Рыжая Соня (по совместительству аниматорша), официант, уборщик и прислуга за всё Гилморн, повар и бармен Гваэглосс.

Всё началось с того, что Саруман пустил Гэндальфа пожить к себе в Изенгард, а Гэндальф каждое утро начинал с того, что, пока Саруман спал, занимал его компьютер и шарился в интернете. И набрёл на рекламное объявление такого рода:

«Открылся новый курорт! Прекрасный тропический остров, чистые пляжи, прозрачное море, отличная рыбалка! Отдых в стиле «эко», максимальная близость к природе, минимум сервиса. Ощутите себя одним из участников знаменитого шоу «Последний герой»!

Гэндальф полез узнавать подробности, и убедился, что остров таки тот самый, где проходил первый «Последний герой», что там теперь устроен курорт, то есть кто-то предприимчивый и ушлый построил несколько бунгало, ветряк-электростанцию, бар, столовую, лавку с сувенирами и причал для катеров, а теперь продает путёвки, и причем по неплохой цене. Гэндальф, подумав немного, решил: а почему бы и нет? – и полез заказывать билеты…

Но Гэндальф не был бы самим собой, если бы не устроил сюрприз тем, кому он захотел его устроить…

А между тем в Валиноре скучающие валар, в свою очередь, решили тоже устроить кое-кому сюрприз.

ОСТРОВ ТОЛ-ТЭЛЬ, КУРОРТ «ПАЛЬМОВЫЙ БЕРЕГ»

ДЕНЬ 1.

К причалу пришвартовался роскошный белый катер с надписью рунами  тенгвар «Лихолесье навсегда!». На дощатый настил причала сошел Леголас в серебристо-серых бриджах, зеленой рубашке и в бандане. За ним с катера сошел Халдир в серых шортах, сандалиях и черной майке с гербом Гил-Гэлада.

ЛЕГОЛАС (оглядевшись вокруг): надо же, как остров за пару лет изменился. Понастроили тут всего…

ХАЛДИР: хотел бы я знать, кто именно прислал нам эти путёвки с приглашениями?

ЛЕГОЛАС: думаю, мы скоро это выясним, лично я только на одно надеюсь: что это был не Мандос.

ХАЛДИР: о, я тоже на это надеюсь.

(пока они так перебрасывались репликами, с катера спустился ещё один эльф, нагруженный тремя рюкзаками. Он был одет в рваные синие джинсы, старые поношенные кеды, зелёную футболку в пятнах с эмблемой эльфийской футбольной команды «Форгиль» и в бейсболку с логотипом Радио Лихолесья. Это был Линдир)

ЛИНДИР: ну вы и сволочи, я вам скажу. Сами слезли налегке, а я должен за вами барахло ваше тащить? Ладно, Леги, ты мой принц, но ты, Хэл, ты мне вообще никто, кроме как друг моего принца, и почему я должен тащить за тебя твоё барахло?! И вообще, чего я согласился принять эту долбанную именную путевку? У меня на радио работы полно. Вы себе хоть представляете, как именно мое радио будет вести этот засоня Филандир?!

ЛЕГОЛАС: да ладно, Линдир, остынь. Тебе давно положен отпуск, так что эти путевки пришлись кстати… о, а кто это к нам такой идет?

(по причалу к ним приближался некто странный, здорово смахивавший на Джека Воробья)

ПИРАТ МАЭГЛИН: приветствую вас на нашем курорте! Вот уж не думал, что в этом сезоне тут появятся бывшие «последние герои».

ЛЕГОЛАС: привет-привет. А что ты тут делаешь?

МАЭГЛИН: так ведь я тутошний директор. Джеки решил осваивать новые территории, новые бизнеса, купил тут аренду на сто лет вперёд и устроил курортик. Тут у нас в прошлом сезоне был безумный наплыв, все желали пожить жизнью легендарных «последних героев», отбою не было. А в этом кто-то купил сразу много путевок, на весь сезон. Вижу, вас ностальгия замучила, раз решили сюда приехать?

ЛЕГОЛАС: да ты что, какая ностальгия? Нам просто кто-то прислал эти путевки типа в подарок, да еще и именные. А то б я один сюда ехал, я б жену взял… если бы вообще решил поехать сюда.

МАЭГЛИН: короче, я рад вас тут видеть. Ваше бунгало номер один, с зелёными флажками, кстати, там еще места есть, кого-то к вам придется присоседить…

ХАЛДИР: присоседить? Вот только этого не хватало… ладно, что уж, пошли располагаться.

(Эльфы, разобрав у Линдира свои рюкзаки, пошли к добротно устроенной хижине из бамбуковых стволов и пальмовых ветвей, на которой висела доска с надписью на умбарском наречии «Бунгало намбер 1». Между тем к острову подплыл другой катер, военного вида, и побольше. Пришвартовался, и на причал из него первым выскочил Элладан в летней полевой форме ривендельской армии, за ним – Глорфиндел и Эллениэль, последним – Элронд. Глорфиндел был одет в шикарный летний костюм, белый в синюю полосочку, и в соломенную шляпу, Эллениэль – в бело-синюю матроску, а Элронд – в свой обычный наряд. У каждого в руках (кроме Эллениэль) было по чемодану, причем у Элладана и Элронда чемоданы были одинакового размера, а у Глорфиндела – огромный, здоровенный чемодан на колесиках)

ГЛОРФИНДЕЛ: Остров, прямо скажем, не узнать. Чистенько тут и аккуратненько, но всё-таки раньше было интереснее.

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: а мне нравится! Домики такие прикольные, шезлонги и зонтики на пляже, и даже коктейль-бар имеется.

ЭЛЛАДАН: в путевке было написано, что тут «минимальный сервис», так что губу особо не раскатывай. Есть у меня подозрение, что коктейли тебе самой смешивать придётся.

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: Пфе. Что за фигня? Ну да ладно, так даже интереснее. Всё равно бармены в коктейли вечно не доливают.

ЭЛРОНД: чего не доливают, доця?

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: всего, папа. Всего. Особенно того, что подороже. Помнишь, Глорфи, тот ужасный «Умбар-блю», который подавали в Дол-Амротской «Лазурной волне»? Там же вместо ликёра был черничный сироп!!! Я им, папа, и говорю: «Да вы чё, никогда «Умбар-блю» не видели?! Что это за фигня? «Блю» - это значит «синий», а не фиолетово-красный. И уж точно не черника!» А они мне – «Девушка, радуйтесь, что мы вам вообще его подали. Потому как несовершеннолетним спиртное не подаем!» Это я-то несовершеннолетняя!!!

ЭЛРОНД: Ты совершеннолетняя, но ведёшь себя как малолетка.

ГЛОРФИНДЕЛ: ну, Эл, это же не повод оскорблять мою жену и наливать ей какую-то бурду вместо декларированного «Умбар-блю», верно? Я им и разъяснил, что они не правы…

ЭЛРОНД: а, вот почему дол-амротский посол мне от князя жалобу передал какую-то непонятную…

ГЛОРФИНДЕЛ: А что там непонятного-то? И почему жалобу? Я им всё оплатил, а они ещё и жаловаться?

ЭЛРОНД: Так, сдаётся мне, я чего-то не знаю. Что ты им оплатил? Признавайся!

ГЛОРФИНДЕЛ (совершенно спокойно): Два витражных окна, одну хрустальную люстру, один зеркальный шар, четыре стола, барную стойку и восемь бутылок их поддельного «Умбар-блю», это не считая разбитых голов бармена и официанта. Их я тоже оплатил, лично им.

ЭЛРОНД: о Эру! Мой посол, мало того, что выпивает в каком-то жалком дол-амротском баре, мало того, что водит туда мою дочь, мало того, что разбивает в этом жалком баре какие-то жалкие бутылки, шары и головы… так он им ещё и платит за это!!! О Эру…

ЭЛЛАДАН: Да ладно, пап, Глорфи не бедный, заплатил и заплатил, можно подумать, это из твоего кармана были последние деньги!

ЭЛРОНД: Сын мой, как ты мог подумать, что я жалею о каких-то деньгах, тем более не моих? Я о престиже нашей державы жалею…

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: Папа, да успокойся. Зато они очень быстро и без претензий льготный торговый договор подписали с Гондором, чего мы и добивались…

(Элронд что-то бурчал себе под нос, пока они шли по причалу к берегу. А на берегу их уже встречали Маэглин и… Рыжая Соня)

РЫЖАЯ СОНЯ: Кого я вижу!!! Элрондик, дорогой!!! Какими судьбами?

ЭЛРОНД (с каменным лицом): И я тебя рад видеть. Мы отдыхать приехали.

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: «Элрондик»?! Папа, я чего-то не знаю?!

ГЛОРФИНДЕЛ: мда, я тоже чего-то не знаю…

ЭЛРОНД (сквозь зубы): заткнитесь! (К Соне): Нам прислали подарочные путёвки, бесплатные, «всё включено». А то иначе ноги моей бы здесь не было… Нам тут должны были приготовить апартаменты.

РЫЖАЯ СОНЯ: Да, конечно! Вот ваши ключики, а вон ваше бунгало, с синими флажками – лучшее, между прочим!

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: а чем лучшее?

РЫЖАЯ СОНЯ: у всех – двухкомнатные, у вас – трёхкомнатное. И два душа вместо одного.

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: а кондиционер есть?

РЫЖАЯ СОНЯ: не, ну это был бы перебор, тут всё-таки курорт для экстремалов, которые хотят пожить жизнью «последних героев». Кондёр как-то с этим слабо стыкуется, не находишь?

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: ладно. Так тоже ничего.

(И они пошли к своему бунгало.

Едва Элрондово семейство с Глорфинделом скрылось за дверцей «Бунгало намбер 2», как к причалу подошёл  большой катер с гондорскими гербами. Первым из него выбрался  Арагорн, одетый в пляжные шорты и футболку с гербом Гондора, за спиной у него был рюкзак. Следом вылез Боромир в майке и бриджах, нагруженный здоровенным чемоданом на колёсах. Он поставил чемодан на причал (причём доски причала ощутимо прогнулись) и подал руку спускавшейся по трапу Тхуринэйтель, на которой было длинное шёлковое платье и широкополая кружевная шляпа. Последним с катера выбрался Эомер, наряженный в широченные зелёные шорты и пёструю умбарскую рубашку в бананах и пальмах. Вещей у него не было, если не считать маленькой торбы на плече).

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: а, Борик, так на этом острове и был первый «Последний герой»? Неплохо, я бы даже сказала – лучше, чем тот, где нам пришлось прозябать во втором «Герое».

БОРОМИР: Тхури, тут я не могу сказать, меня же из первого выперли почти сразу же… из-за глупой трепотни моего братца. Кстати, очень надеюсь, что ему никто не прислал подарочной путёвки, ибо я не желаю находиться с ним на одном острове, пусть даже это и курортный остров!

АРАГОРН (оглядывая берег): Что так? Куда делись твои родственные чувства?

БОРОМИР: остались на материке. Знаешь, Ара, опыт подсказывает мне, что мой брат, оказавшись на омываемом водой клочке суши, стремительно тупеет. Ты разве не заметил этого?

АРАГОРН: ну… в общем, ты прав. Оба раза его выгоняли за то, что он всех достал своим нытьём и эгоизмом. Что странно, ведь дома он же не такой!!!

ЭОМЕР (потягиваясь и поправляя на голове свою умбарскую панаму, а на груди – здоровенный фотоаппарат): Леги в прошлый раз сказал, что на этих островах какая-то неправильная вода, и от этого интеллект у некоторых резко снижается. Может, у моего зятька организм эту воду плохо принимает…

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: Вообще-то эльфий принц был прав: здесь очень мало йода в питьевой воде. Я чувствую. А недостаток йода вызывает отупение. Странно, конечно, ведь тут полно рыбы, ракушек и прочего, оно должно бы возмещать йод, но, видно, у кое-кого не усваивается как следует.

БОРОМИР: может быть, может быть… ладно, давайте уже двигать, искать свои апартаменты… если их можно так назвать.

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: ну что ты, по-моему, вон те домики выглядят очень мило.

ЭОМЕР: а мне пофиг, главное, чтоб здесь и вправду был хороший бар, как написано в буклете. Я не брал с собой пива.

(они двинулись по причалу к берегу, где их поджидали Маэглин и Рыжая Соня)

МАЭГЛИН: кого я вижу!!! Ара, ты ли это?

АРАГОРН: я, я… решил вот отдохнуть маленько, а то государственные дела меня уже задрали. А ты что тут делаешь?

МАЭГЛИН: так я директор этого курорта. Джеки на новые бизнеса только проверенных ставит, чтоб не воровали.

АРАГОРН: понятно.

ЭОМЕР: Что, Джек Воробей – хозяин этого острова?

РЫЖАЯ СОНЯ: вроде того.

ЭОМЕР: тогда я спокоен: пиво здесь точно есть, и его много!

РЫЖАЯ СОНЯ: верно, и не только пиво, наш бар полон всех возможных напитков Арды!

ЭОМЕР: что, и кумыс тоже есть?

МАЭГЛИН: ну… думаю, найдётся. А не найдётся – закажем!

ЭОМЕР: ну и прекрасно. А как тут насчёт повеселиться?

АРАГОРН: это ты о чём?

ЭОМЕР: а то сам не понимаешь. Бабы, танцы-манцы…

РЫЖАЯ СОНЯ: фу, позор тебе, ты же женат, и женат на такой красивой дамочке!

ЭОМЕР (обидевшись): ты что, думаешь, мне бабы нужны тут для… э-э-э… этого самого? Нет! они нужны мне для компании. Для эстетики, во.

БОРОМИР: эстетичный ты наш… Где там наши апартаменты? Я устал уже от этого чемодана и хочу поскорее его куда-нибудь припихать.

РЫЖАЯ СОНЯ: вот ваши ключики, ваше бунгало – намбер 3. С жёлтыми флажками. И должна сказать, что у нас тут минимальный сервис.

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: в смысле?

РЫЖАЯ СОНЯ: душ в бунгало есть, повар у нас тоже имеется и официант, он же бармен, он же уборщик, словом, прислуга за всё, поэтому в основном всё – сами, сами. И хавать в любое удобное для вас время тоже не ждите – колокол позвонил, будьте любезны пожаловать в столовку. Кто не успел – тот опоздал. И кстати о душе – вода у нас тут не бесконечная, так что поэкономнее расходуйте. Что до клозета – так клозет у нас типа огородный сортир, вон там, за кустиками.

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: фи.

МАЭГЛИН: так ведь минимальный же сервис. Жизнь в стиле «последнего героя».

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: ладно, если б не халявная путёвка, ноги моей бы здесь не было…

(она резким движением выхватила у Сони ключики и пошла к бунгало. Пыхтя, Боромир пошёл за ней, волоча свой огромный чемодан. Эомер и Арагорн, переглянувшись, пожали плечами)

АРАГОРН: а я так даже рад, что минимальный сервис. Всякие этикетные выкрутасы меня дома уже достать успели до печёнок.

ЭОМЕР: меня тоже. Всем моя жена хороша – кроме этих своих дол-амротских закидонов. Представляешь: за стол теперь так просто не сядешь, колбасы теперь так просто с хлебом не похаваешь… надо салфетку, балроги её сожри, за воротник запихать, да в правую руку вилку взять… или в левую, не помню, а в другую – ножик, и колбасу на кусочки порезать, а потом только хавать, вилкой накалывая…

АРАГОРН: ну, ты теперь понимаешь. Я хоть и запретил все эти столовые выпендрёжи, но всё равно, остальное-то осталось, и уж за остальное Арвен крепко держится…

(Бурча, они пошли за Боромиром и Тхуринэйтель к своему бунгало).

(Спустя полчаса к острову подплыла моторная яхта, очень шикарная, сверкающая зеркальным пластиком и хромированными деталями. По борту шла большая, отлично выписанная надпись: «Якрутой» - именно так, без каких бы то ни было пробелов и знаков препинания. Когда яхта подошла к причалу, из неё выскочили два умбарских полуорка-полухоббита в тельняшках, быстренько пришвартовали её и спустили трап. А по трапу очень важно спустился Мерри в морском костюме, капитанской фуражке и с огромной сигарой в зубах. За ним сошла Портофелия Старшая в ядовито-салатном платье с пышными рюшами, огромной соломенной шляпе с цветочками и в огромных солнечных очках. За нею спустился Пин, тоже в морском костюме, но вместо фуражки у него была очень стильная умбарская панама. За Пином спустилась Портофелия Младшая в розовом платье в белый горошек и с кружавчиками, а вместо шляпы у неё был кружевной зонтик. Матросы несли за ними четыре чемодана)

МЕРРИ: Как, однако, круто быть богатым, правда, Пин?

ПИН: ты это говоришь уже двадцать восьмой раз, наверное.

МЛАДШАЯ П: Двадцать девятый, Пинчик.

МЕРРИ: ну и что, вы что, не согласны со мной?

ПИН: согласен, конечно. Только называть яхту «Якрутой», по-моему, было как-то неправильно.

МЕРРИ: ты прав, надо было назвать её «Ябогатый».

ПИН: Мерри, я не о том!!!

СТАРШАЯ П: Пин, но что поделать, если Мерри так захотел. Я бы её назвала «Турка», ведь это благодаря Турке мы с Мерри смогли пожениться.

МЕРРИ: Ничё, в честь Турки я назову наш теплоход, когда его наконец достроят. Что-то долго они его строят…

ПИН: ну ты же сам захотел, чтоб всё было как надо. Чтоб это был самый шикарный лайнер в мире. Знаешь, Мерри, мне кажется, это ты напрасно. Я помню, как-то Эстель рассказывала, что в её мире как-то построили такой вот корабль, и ничем хорошим это не кончилось. Особенно для тех, кто на нём поплыл…

МЕРРИ: тьфу на тебя, болван Тук. Ещё сглазишь… Кстати, что-то мне этот остров знакомым кажется, не пойму, почему.

ПИН: потому что это тот самый остров, где проходил первый «Последний герой», ты разве буклет рекламный не читал?

МЕРРИ: вот ещё. Буклеты читать… знаешь, сколько мне их в ящик кидают с тех пор, как я стал самым богатым хоббитом Шира?! Тётя Гортензия не успевает их в макулатуру сдавать…

ПИН: я, конечно, понимаю… но ведь ты же сюда ехал – как ты мог не почитать про то, куда ты едешь?

МЕРРИ: а нафига? При наших деньгах, Пин, мы с тобой нигде не пропадём. Ну чё, пошли наконец, будем в номера вселяться.

(в начале причала их, как и других гостей, встречали Маэглин и Рыжая Соня)

МЕРРИ: о, это ж секретарь Джека. Я которым буду по счёту, если спрошу тебя, что ты тут делаешь?

МАЭГЛИН: далеко не первым, Мерри. Я смотрю, ты теперь хорошо стоишь.

МЕРРИ: а как же. Предки моей Портфи свалили в Валинор и оставили ей половину имущества, это во-первых, а во-вторых, я после Последнего героя и сам стал жуть как богатым. Вот решил попутешествовать.

МАЭГЛИН: э-э… а сюда-то тебя чего принесло? Ностальгия замучила, что ли?

ПИН: нет, просто мы долго не могли выбрать, куда поехать, а тут кто-то нам в подарок прислал эти путёвки, и Портофелии сказали, что это вроде как судьба, что ли. И что невежливо будет пренебрегать подарком, кто бы его ни подарил.

МЛАДШАЯ П: верно. И потом, разве плохо отдыхать на тропическом острове, пусть даже тут и минимальный сервис?

МЕРРИ: чего? Минимальный? Это как понимать?

РЫЖАЯ СОНЯ: так понимать, что никто вокруг тебя бегать и подавать коктейли не будет.

МЕРРИ: а, в этом смысле. Ну да фигня вопрос, я что, сам себе коктейля не смешаю? Главное, тут прилично кормят?

РЫЖАЯ СОНЯ: у нас хороший эльфийский повар.

МЛАДШАЯ П: Эльфийский? Должно быть, будет вкусно.

МЕРРИ: хе, да какие из них повара, я тебя умоляю. Весь «Последний герой» я готовил, а не эльфики. А Леги вообще на конкурсе со жрачкой облажался.

ПИН: но ведь не потому, что плохо готовил, а просто не повезло. Так что ты зря, я помню, как Хэл готовил – было вкусно.

МЛАДШАЯ П: ладно вам, главное – что повар не тролль и не орк.

СТАРШАЯ П: действительно. Скажите, директор, - вы ведь директор, да? – где тут наши апартаменты?

МАЭГЛИН: вот ваши ключи, а ваше бунгало – вон то, с красными флажками.

ПИН: простите, а где здесь туалеты?

МАЭГЛИН: вон там, за кустами.

ПОРТОФЕЛИИ: что? Здесь клозеты типа огородных сортиров?!

МАЭГЛИН: а чё? Между прочим, пол-Умбара такими пользуется, и ничего. У нас, кстати, даже двухэтажные сортиры есть, чтоб вы знали.

МЛАДШАЯ П: как это – двухэтажные?!

МАЭГЛИН: а вот так. Достижение передовой умбарской мысли.

РЫЖАЯ СОНЯ: да не парьтесь, хоббиты, у нас тут хоть и примитивные сортиры, но их регулярно чистят и там всегда есть туалетная бумага.

МЕРРИ: это слабо радует. Ладно, раз уж приехали, то не уплывать же обратно из-за каких-то сортиров. Позагораем, половим рыбы… давайте ключи от наших номеров.

(Рыжая Соня вручает им ключи от «Бунгало намбер 4». Хоббиты направляются туда, а за ними рысят матросы с чемоданами.)

(Не успели хоббиты войти в своё бунгало, как к причалу подошло ещё одно транспортное средство – очень красивая парусно-моторная яхта с личным гербом Келеборна на парусе и вымпеле. Но на причал вышел первым вовсе не Келеборн, а… Луртц в бахромчатых чёрных джинсовых бриджах и тельняшке без рукавов, поверх которой был надет армейский изенгардский разгруз-жилет. Луртц быстренько пришвартовал яхту к причальным кнехтам, а потом залез обратно и спустил трап. По трапу вышел первым Келеборн в невероятно стильном летнем костюме и с небольшим чемоданчиком. Поставив чемоданчик на причал, он галантно подал руку Красной Каске. Красная Каска была одета в короткие кожаные шортики, сандалеты и чёрную обтягивающую маечку, ну а на голове у неё была большая красная кепка. Следом появился и Луртц с двумя рюкзаками)

ЛУРТЦ: Вот и доплыли. Спасибо, Кел, что довёз.

КЕЛЕБОРН: не за что, мне было приятно с вами путешествовать.

КРАСНАЯ КАСКА: и мне, если б не тошнило – было бы совсем ништяк…

КЕЛЕБОРН: увы, морская болезнь может одолеть и сильного.

ЛУРТЦ: в натуре, так. Был такой умбарский адмирал, который, чуть что, блевать начинал. Однако же командовал при этом так круто, что все пираты его конкретно уважали и дрались за очередь подносить ему ведро.

КРАСНАЯ КАСКА: но я-то не адмирал…

КЕЛЕБОРН: ничего страшного. Моя жена тоже очень не любит морские путешествия… именно по причине морской болезни, хотя и старается не подавать виду… Но оставим эту тему. Скажи, Луртц, тебе не кажется этот остров знакомым?

ЛУРТЦ: кажется. Мы, в натуре, на нём в первом «Последнем герое» сидели.

КЕЛЕБОРН: да. Теперь я вспомнил. Надо же, кто бы мог подумать, что теперь тут сделают курорт.

КРАСНАЯ КАСКА: а мне интересно, кто нам путёвки прислал. Потому как есть у меня мнение, что тут какая-то подлянка.

КЕЛЕБОРН: почему? Может быть, кто-то просто захотел сделать нам приятное…

КРАСНАЯ КАСКА: Кел, я шкурой чую: что-то тут нечисто. У нас, в Изенгарде, говорят: «Халява годной не бывает».

КЕЛЕБОРН: что такое «халява»?

КРАСНАЯ КАСКА: да вот как эти путёвки. Халява – это то, досталось забесплатно.

КЕЛЕБОРН: Суть явления я, кажется, понял.  Но почему ты считаешь, что это выражение применимо к нашему случаю? Что плохого в таком подарке?

КРАСНАЯ КАСКА: не знаю, Кел. Я просто чую. А моя чуйка меня ещё ни разу не дурила.

КЕЛЕБОРН: ну, что ж. Посмотрим. Пока что я не вижу причин для беспокойства.

(он подхватил свой чемоданчик и пошёл к берегу. Луртц потопал за ним, Красная Каска, покачав головой, пошла следом.

В начале причала уже стояла Рыжая Соня, а к ней спешил Маэглин, уже проводивший хоббитов к их бунгало)

РЫЖАЯ СОНЯ: приветствую на нашем курорте!

КЕЛЕБОРН: благодарю. Я, вообще-то, не собирался приезжать, но мне подарили путёвку, и было бы невежливо отказаться.

РЫЖАЯ СОНЯ: да чё вы все паритесь? У нас тут клёво. Отличный отдых, тишина, никакой почти цивилизации, рекламы нигде нет никакой, телевидения.

КЕЛЕБОРН: А… простите, а чего ещё у вас здесь нет?

МАЭГЛИН: ну конечно, придворных удобств у нас тут точно нет. И кофе в постель никто не подаст… впрочем, если договоритесь с нашей прислугой-за-всё, то он, может, для вас и сделает исключение.

(при этих словах пират ехидно ухмыльнулся, но Келеборн не понял и сделал вид, что не заметил этой ухмылки)

ЛУРТЦ: о, чувак, привет! Вижу, Джек новые территории осваивает.

МАЭГЛИН: ага. Вот, держи ключи – у вас бунгало намбер 5. Как-нибудь устраивайтесь, только помните, что там ещё кому-то место должно остаться. У нас все путёвки выкупили.

КРАСНАЯ КАСКА: не поняла, к нам чего, ещё какого-то придурка присоседят?

КЕЛЕБОРН: но почему ты так думаешь, может, это будет умный и воспитанный… эльф, человек, хоббит, урук-хай или… гном, может быть…

КРАСНАЯ КАСКА: кто бы он ни был, мне уже заранее он не нравится.

РЫЖАЯ СОНЯ: ну, потом посмотрим, может, удастся поменяться местами.

КЕЛЕБОРН: да, Каска, не стоит быть такой пессимисткой. (К Маэглину) Так вы говорите, наше бунгало?..

МАЭГЛИН: намбер 5. Вон то, с белыми флажками.

(Келеборн взял ключи и пошёл к бунгало. Ворча под нос, за ним пошла Красная Каска, а следом за ней и Луртц, волоча рюкзаки).

МАЭГЛИН: Что, Сонька, не ожидала таких важных гостей?

РЫЖАЯ СОНЯ: после того, как к нам пожаловали лично принц лихолесский, владыка Ривенделла с семьёй и гондорский и роханский короли – я уже не удивляюсь. Странно только, что этот мороженый лориенец приехал, во-первых, без жены, а во-вторых, вместе с уруками.

МАЭГЛИН: ну, во-вторых – это как раз не странно, он же с ними закорефанился ещё с первого «Последнего героя». А вот что без жены согласился ехать – вот это странно… О, смотри, ещё кого-то принесло. Пошли встречать.

РЫЖАЯ СОНЯ: и как назло, к самому дальнему причалу плывут… Ой, смотри, ещё кто-то. Придётся разделиться.

(И они пошли в разные стороны, встречать гостей.

К дальнему причалу подходил обшарпанный катерок умбарских пассажирских перевозок, а к тому, что поближе – сверкающая яхта под флагом с личным гербом Гимли, сына Глоина. Маэглин побежал к обшарпанному катеру, а Рыжая Соня – к яхте Гимли.

Яхта Гимли пришвартовалась первой, и первым из неё выбрался крепенький, квадратный гном с шикарной пушистой бородищей, поверх которой на толстой золотой цепи висел Орден Золотой Дули. Это был Бурин, племянник Гимли и его личный телохранитель, он же секретарь, он же помощник и всё такое. В отличие от других гномов, посмевших судиться с Гимли и получивших от него позорный орден в виде дули, Бурин носил эту дулю с гордостью и всячески демонстрировал и орден, и собственную верность своему дяде. Причины этого были никому не известны, кроме собственно Гимли и Бурина. Бурин спустил трап, и по нему важно сошёл Гимли, наряженный в дорогущий смокинг по гномьей моде, весь увешанный цепями с украшениями, и даже борода его была украшена несколькими брильянтовыми заколками. Гимли, остановившись у трапа внизу, протянул руку Эовин. Итилиенская княгиня была одета в короткое зелёное платье, босоножки с ремешками, оплетавшими ноги чуть ли не до колена, и в кокетливую шляпку. За Эовин из яхты выбрался… Маухур в чёрных джинсах и чёрной рубашке, с широким металлическим поясом. Урук-хай держал в руках зелёненький чемоданчик на колесиках и чёрную сумку для ноутбука. На спине у него был маленький рюкзак. Как только урук-хай выбрался, Бурин метнулся обратно и сгрузил на причал с помощью лебёдки огромный, окованный медью сундук на колёсах и с ручкой, как у тележки. Под этим сундуком доски причала не то что прогнулись – а просто затрещали)

ГИМЛИ: вот кто-нибудь, скажите мне, на кой я вообще сюда припёрся?

БУРИН: бесплатная путёвка.

ГИМЛИ: это не причина. Бесплатное – оно, конечно, приятное. Но я же не бедный, чтобы поехать сюда только ради этого. А вот ради чего… хотел бы я знать.

ЭОВИН: это остров, на котором мы играли в первом «Последнем герое». И я, например, согласилась поехать сюда потому, что… потому что с этим островом у меня связаны очень приятные воспоминания, вот почему.

ГИМЛИ: ну да, ну да. А вот у меня – нет! И оттого я вдвойне не понимаю, какого Балрога я сюда явился…

БУРИН: отдых. Нет родственников.

ГИМЛИ: племянничек, ты, конечно, прав, и я давно хотел отдохнуть, но насчёт родственников… да, тут их нет, но зато они остались дома!!! И опять, я уверен, не досчитаюсь алмазов и сапфиров с рубинами на кранах – и это в лучшем случае!

БУРИН: Все апартаменты закрыты на замки. Ключ – отпечатки пальцев.

ГИМЛИ: чьих пальцев?

БУРИН: ваших и моих.

ГИМЛИ: ну ладно. Хвалю, племянничек. Ты умнеешь на глазах.

(Бурин молча поклонился)

ЭОВИН: ну что мы стоим? Давайте уже искать наши бунгало, мне безумно интересно, что тут и как. И кто сюда ещё приехал.

МАУХУР: а я надеюсь, что тут будет тихо и я смогу дописать «Урук-хаи двадцать лет спустя». Меня уже издатель торопит, а Дедок затеял новую стройку в Изенгарде, шум, гам, в общем, творческому урук-хаю деться некуда…

ЭОВИН: о, я буду ждать эту книжку, это же продолжение «Трёх урук-хаев», правильно?

МАУХУР: ага.

ЭОВИН: а ты мне дашь потом книжку с автографом?

МАУХУР: да.

ЭОВИН: прекрасно! (целует урук-хая в щёку. Тот заливается краской и смущается).

ГИМЛИ: ну чё стоим, пошли вселяться в наши, так сказать, номера.

(Гимли зашагал к началу причала, Бурин, пыхтя, покатил за ним сундук, следом пошли Эовин и Маухур)

РЫЖАЯ СОНЯ: здравствуйте!

ГИМЛИ: и тебе не болеть. Ты, что ли, тут директор?

РЫЖАЯ СОНЯ: нет, я – мисс ублажательница. А директор у нас Маэглин.

МАУХУР: это хорошо. Конкретный пацан.

РЫЖАЯ СОНЯ: я рада вас видеть здесь! Особенно знаменитого писателя!

МАУХУР: спасибо.

РЫЖАЯ СОНЯ: можно у тебя будет взять автограф?

МАУХУР: можно.

РЫЖАЯ СОНЯ: ура! (целует Маухура, тот опять краснеет). Вот, ваши ключики, а бунгало ваше – намбер 6. С оранжевыми флажками. Там, правда, всего две комнаты, но есть ещё веранда.

ЭОВИН: как это – две комнаты? Я буду в комнате с мужчиной?

РЫЖАЯ СОНЯ: ну, можно подумать, тебя это как-то смутит.

ЭОВИН: это что за намёки?!

МАУХУР: спокойно, я буду жить на веранде.

ГИМЛИ: там разберёмся. Пошли. Бурин, да не стой как дурак, посади даму на сундук!

(Бурин подал Эовин руку и подсадил её на сундук, потом, вздохнув, стал толкать его по песку к означенному бунгало. Маухур, поудобнее пристроив за спиной сумку с ноутбуком, стал ему помогать. Гимли, достав из-за пояса раскладную трость, пижонским жестом раскрыл её и, посвистывая, пошёл впереди сундука)

(а Маэглин уже извёлся, ожидая, пока ободранный умбарский катерок подползёт к причалу, да пока пришвартуется.

Катер наконец допыхтел до причала, ленивый умбарский матрос кое-как его пришвартовал, спустил трап и стал вышвыривать с катерка рюкзаки: чёрный рюкзак, потёртый на сгибах и кое-где залатанный, коричневый рюкзак, обрисованный какими-то надписями, сделанными несмываемым маркером, и джинсовый рюкзак довольно пижонского вида. После этого по трапу спустились три гнома: Торин, в серебристой рубашке с закатанными рукавами и чёрных брюках, Двалин в драной косухе и килте, и Фили в джинсах и клетчатой рубашке)

ДВАЛИН: что за дыра? Где обещанный экстрим?

ФИЛИ: тебе кто-то обещал экстрим? (достаёт из кармана джинсов мятый буклет) Тут просто было написано, что «сервис минимальный, отдых в стиле «эко», и всё. Ни слова про экстрим!

ДВАЛИН: я так не играю. Я и сюда-то приехал только ради экстрима. Я думал, «эко» - это что-то типа экстрима…

ФИЛИ: ну, в каком-то смысле…

ТОРИН: да ладно вам. Посмотрите, как тут красиво! Пальмы… никогда не видел пальм вживую. Самое главное, чтобы тут эльфов не было.

ФИЛИ: ну-у… Торин, ты слишком много хочешь. Эльфы – они везде. Как и люди. Ты лучше скажи так: главное, чтобы тут не было Трандуила. А остальное мне лично до светоча.

ТОРИН: ладно. Пусть будут эльфы – но не будет Трандуила. Если его наглая рожа тут появится, это испортит мне весь отдых.

ДВАЛИН: с чего бы вдруг? Просто игнорируй.

ФИЛИ (поднимая свой пижонский рюкзак): идёмте, вон там кто-то уже прибежал к причалу нас встречать. Нехорошо заставлять человека ждать.

ДВАЛИН (бурчит): ты уверен, что это человек?

ФИЛИ: по крайней мере, я отчётливо вижу, что это не гном, не орк, не тролль и не хоббит. Да и на эльфа не похож – у него бородка не хуже моей, право слово.

(Фили идёт к началу причала, Торин, закинув на плечо свой чёрный рюкзак, следует за ним, а последним идёт Двалин со своим расписным рюкзачищем)

МАЭГЛИН: рад вас видеть здесь, господа гномы. Добро пожаловать на остров!

ДВАЛИН: ты кто такой?

МАЭГЛИН: я – Маэглин.

ДВАЛИН: блин, всё-таки эльф…

МАЭГЛИН: я не эльф, разве не видно?

ДВАЛИН: а чего у тебя имя эльфийское?

МАЭГЛИН (пожимая плечами): папа с мамой так захотели. Они долго не могли выбрать мне имя, и решили взять первую попавшуюся книжку, раскрыть на первой попавшейся странице и дать мне первое имя, которое на этой странице попадётся. Поскольку на их корабле никаких книжек не было, им пришлось ограбить эльфийский корабль, и отобрать у эльфов первую попавшуюся книжку. Это был «Сильмариллион»… ну вот так я и получил имя. Да что я вам это рассказываю, в конце концов, это моё личное дело, как меня зовут.

ДВАЛИН: ниче, чувак, такие рассказы лишними не бывают. Я люблю знать, с кем имею дело.

МАЭГЛИН: я тоже, так что попрошу вас дать мне ваши путёвки. И документы заодно.

(Двалин, рассердившись, сунул под нос Маэглину свой кулак с кастетом)

ДВАЛИН: вот тебе мои документы!

(Маэглин спокойно отвёл в сторону его кулак)

МАЭГЛИН: на них нет печати, так что не пройдёт.

ДВАЛИН: какой умный.

МАЭГЛИН: да уж не глупый.

ТОРИН: Двалин, да хватит уже. Вот наши документы, и путёвки тоже.

МАЭГЛИН: другое дело. Так, Торин, Двалин, Фили. Прекрасно, вот ваши ключи. Ваше бунгало – намбер 7, с голубыми флажками.

ДВАЛИН: с голубыми?! Это что за намёки?

МАЭГЛИН: а что такого-то? Цвет как цвет… но если вам не нравится, мы их заменим на коричневые или фиолетовые.

ТОРИН: замените. Мы, гномы, очень не любим голубой цвет.

(Он забрал у Маэглина ключи и пошёл к бунгало. Фили и Двалин последовали за ним. Маэглин вытер пот со лба и пошёл к Соне)

РЫЖАЯ СОНЯ: что, тяжко с гномами, да?

МАЭГЛИН: не то слово. А у тебя как?

РЫЖАЯ СОНЯ: ну, это были Гимли с его племянником, душка Маухур и итилиенская княгиня. Я их всех лично знаю, никаких проблем.

МАЭГЛИН: а мне достались какие-то странные. Послушай, ты когда-нибудь что-нибудь слышала про таких Торина Дубощита, сына Траина, Двалина, сына Фундина, и какого-то Фили?

РЫЖАЯ СОНЯ: ты что, с Итиля упал?! Что, они тут, у нас?!

МАЭГЛИН: ну да, а что?

РЫЖАЯ СОНЯ: ах… я так рада, так рада!!! Да ты что, не смотрел фильма от «Валинор Пикчерз», Манве недавно снял? И «Туда и обратно» не читал?!

МАЭГЛИН: ну не читал. А что?

РЫЖАЯ СОНЯ (забирая у него остатки ключей): бегом в директорскую, лезь в интернет, качай фильм и книжку!!! Эх ты…

МАЭГЛИН (уходя, под нос): фанатка… чокнутая фанатка… Ладно, мне же лучше, пойду пива выпью, прямо из холодильничка…

(Маэглин уходит. Соня крадётся к тому бунгало, где вселились новоприбывшие гномы, и подглядывает в окно)

ТОРИН: домик ничего так. Уютно тут.

ФИЛИ: ага. Мне нравится. Чур моя кровать вот та, возле окна!

ТОРИН: ладно. Зато мне достанется в уголке, там прохладнее.

ДВАЛИН (нашедший забытую кем-то из прежних отдыхающих банку с печеньем):  молодцы, всё сами решили. А мне куда?

ФИЛИ: В соседней комнате вроде как ещё две кровати.

ДВАЛИН: Ну и прекрасно. Зато я там буду один, и мне никто не будет ночью орать в ухо, будто я храплю.

(уходит, прихватив банку с печеньками. Соня хочет перейти к другому окну, но тут краем глаза замечает, что к причалу подходит маленький спортивный швертбот, и с сожалением уходит встречать нового гостя

Со швертбота на причал выбрался Келегорм в шортах и чёрной футболке с гербом Феанорингов. Он сноровисто пришвартовал свою яхточку, вытащил из каютки сумку и, насвистывая феанорский марш, пошёл к выходу с причала. Волосы его на сей раз были его собственного светлого цвета, но такие же длинные, как во времена «Последнего героя-2». И, что удивительно, заплетенные во множество харадских косичек.)

РЫЖАЯ СОНЯ: о-о, кого я вижу! Неужто сын Фэанаро собственной персоной?

КЕЛЕГОРМ: именно так.

РЫЖАЯ СОНЯ: ну надо же, уж кого-кого, а тебя я тут не ожидала увидеть.

КЕЛЕГОРМ: что ж так?

РЫЖАЯ СОНЯ: так ведь это место сынам Фэанаро вроде как не подходит.

КЕЛЕГОРМ (оглядев берег, бунгало, шезлонги, зонтики и прочее): с чего ты взяла? Здесь вполне прилично, во всяком случае на вид.

РЫЖАЯ СОНЯ: а в прошлом сезоне тут был твой брат с какой-то дамой, и он сказал, что тут – цитирую дословно – «Убогая дыра, совершенно не подходящая для благородного сына Фэанаро». И что я – «вульгарная девица неподобающего вида».

КЕЛЕГОРМ: а, так это был Курво. Узнаю его манеру мило выражаться.

РЫЖАЯ СОНЯ: ты от него не особенно отличаешься, как я помню.

КЕЛЕГОРМ: ошибаешься. В отличие от него я не говорю гадостей дамам. Да и место это дырой не выглядит. Главное, чтобы здесь было приличное общество, а не какие-нибудь умбарские плебеи.

РЫЖАЯ СОНЯ: не беспокойся насчёт приличного общества. В этом сезоне у нас даже его избыток. Вот тебе ключик, твоё бунгало – намбер 1. Там, правда, уже живут, что поделать, бунгало у нас четырёхместные. Но не переживай, там живут эльфы.

КЕЛЕГОРМ: Эльфы – это хорошо. Надеюсь, это нормальные эльфы, не педерасты какие-нибудь вроде Гваэглосса?

РЫЖАЯ СОНЯ: нет, уж будь уверен.

КЕЛЕГОРМ: прекрасно, прекрасно.

(забирает ключ и идёт к бунгало с  зелёными флажками.

Не успела Рыжая Соня передохнуть после разговора с феанорингом, как к этому же причалу подошла ещё одна яхта, тоже парусная. На ней полоскался длинный вымпел с гербом Серебристых Гаваней. Яхта пришвартовалась и на причал вышел Кэрдан в джинсовых шортах, сандалиях и белой футболке. С палубы яхты кто-то передал ему небольшой чемоданчик)

РЫЖАЯ СОНЯ: приветствую на нашем курорте!

КЭРДАН: я тоже рад тебя видеть. Я смотрю, Джек весьма остроумно поступил, купив аренду… но передай ему, что я ему этого не прощу.

РЫЖАЯ СОНЯ: э-э… не поняла?

КЭРДАН: я сам хотел выкупить этот остров.

РЫЖАЯ СОНЯ: но зачем?

КЭРДАН: какое тебе дело? Впрочем… ты дама, и только поэтому я отвечу на этот вопрос. Я хотел устроить тут себе виллу, чтобы отдыхать здесь единолично.

РЫЖАЯ СОНЯ: но это же невыгодно!

КЭРДАН: я не гонюсь за деньгами, я и так богат.

РЫЖАЯ СОНЯ: а сюда ты приехал чисто из ностальгии, или тебе тоже прислали халявную путёвку?

КЭРДАН: первое. Но путёвку мне прислали, да.

РЫЖАЯ СОНЯ: а что ж ты до того не купил путёвку сам? Ты ж не гонишься за деньгами?

КЭРДАН: Тебе никто не говорил никогда, что богатые потому и богатые, что пользуются приваливающими им возможностями?

РЫЖАЯ СОНЯ: всё с тобой понятно. Гордый тэлеро не хочет, чтобы последнее слово осталось не за ним.

КЭРДАН: о да. Ты верно поняла. Так что, где там моё бунгало?

РЫЖАЯ СОНЯ: намбер 7. с голубыми… нет, теперь с фиолетовыми флажками. Только там уже проживают трое.

КЭРДАН: что ж так, у вас нет одноместных бунгало?

РЫЖАЯ СОНЯ: а зачем? Вот твои ключики, так, на всякий случай. Кстати, там живут гномы.

КЭРДАН: фи. А больше свободных мест нет?

РЫЖАЯ СОНЯ: путёвки расписаны по номерам, разве что тот, другой, который приедет последним, захочет поменяться с тобой. Кстати, там, где сейчас свободное место – там живут уруки.

КЭРДАН: тогда не надо. Лучше гномы.

(забирает ключ и идёт к бунгало. Соня нехорошо ухмыляется, потом смотрит на море – не плывёт ли последний из отдыхающих, но море пусто. Тогда она решает, что можно немножко отдохнуть и смешать себе коктейль.

А между тем Келегорм пришёл вселяться в бунгало намбер1)

КЕЛЕГОРМ (стуча в дверь): эй, вы там, что вы заперлись? Открывайте.

ЛЕГОЛАС: кого там принесло? Линдир, открой этому нетерпеливому, а то я в одних трусах.

ЛИНДИР: не открою, я занят.

ЛЕГОЛАС: и чем же, позволь спросить?

ЛИНДИР:  застилаю твою кровать, твоё высочество.

ЛЕГОЛАС: ладно, сам открою.

(отворяет дверь)

ЛЕГОЛАС: оба-на. Турка!

КЕЛЕГОРМ: кого я вижу: Трандуилов сын!

ЛЕГОЛАС: я думал, ты уже давно домой в Валинор свалил.

КЕЛЕГОРМ: как видишь, нет. Да и что там делать – скукота… (проходит мимо Леголаса внутрь)

ЛЕГОЛАС: Ладно, я, что ни говори, всё-таки рад тебя видеть.

КЕЛЕГОРМ: взаимно. А кто тут ещё живёт?

ЛЕГОЛАС: Линдир и Хэл.

КЕЛЕГОРМ: ну слава Эру, я боялся, что тут какие-нибудь ушлёпки вроде Гваэглосса или Гилморна, а тут приличные эльфы.

ЛЕГОЛАС: Эх, Турка, ты мне льстишь. Приличный эльф тут один – и это Хэл. Кстати, он куда-то ушёл. Выбирай, в какой комнате ты будешь жить.

КЕЛЕГОРМ: да без разницы, как я вижу, они одинаковые. Ты лучше скажи, кто из вас где.

ЛЕГОЛАС: я там, с Хэлом, а тут только Линдир. Но если тебе не нравится его соседство, мы можем поменяться.

КЕЛЕГОРМ: да ладно. Где тут свободная кровать?

(Леголас показал ему на кровать у окна, и Келегорм бросил туда свои вещи. Между тем в комнату из соседней зашёл Линдир)

ЛИНДИР: О, Келегорм. Привет.

КЕЛЕГОРМ: тебе того же. Что, решил отдохнуть от радио?

ЛИНДИР: как бы не так. Это он (кивает на Леголаса) решил, что мне надо отдохнуть. А то бы я путёвку Филандиру бы отдал. Подумаешь, имя подчистить… Приписать впереди «Фи», а после «л» буковку одну переправить. Ерунда.

ЛЕГОЛАС: Не выдумывай, тебе уже давно нужен отдых.

ЛИНДИР: я б куда лучше отдохнул бы дома.

(Входит Халдир)

ХАЛДИР: О, Келегорм. Привет.

КЕЛЕГОРМ: и тебе. Как тут вообще?

ХАЛДИР: ты об удобствах?

КЕЛЕГОРМ: ну, вроде того.

ХАЛДИР: я тут ещё не всё осмотрел… тут туалеты типа «сортир», правда, хорошие, не то что были у нас, когда мы играли тут. Столовая – просто навес над столами. Там, кстати, висит какая-то большая доска с надписями, но я не подходил.

КЕЛЕГОРМ: так идём посмотрим. Всё равно делать нечего.

(Келегорм и Халдир уходят. Леголас, прихватив полотенце, идёт на пляж, а Линдир, кое-как застелив свою постель, падает на неё и засыпает.

У гномов вселение нового постояльца проходит куда веселее. Как только Кэрдан отворил дверь в бунгало (с которого уже сняли голубые флажки и повесили фиолетовые, причём занимался этим лично Маэглин), на него воззрились Двалин и Фили)

КЭРДАН: действительно, гномы…

ДВАЛИН: да, гномы, а что? Ты, эльф, что-то имеешь против?

КЭРДАН (глядя на Двалина сверху вниз, причём не только как на того, кто ниже ростом, а как на что-то ничтожное, как на Голлума, что ли): нет. Я просто не люблю гномов в целом.

ДВАЛИН: ну а я не люблю эльфов в целом, так что иди куда шёл.

КЭРДАН: увы, я уже пришёл. Я буду тут жить.

ДВАЛИН: что?!

ФИЛИ: э-э… Послушайте, господин эльф. Видите ли, тут уже живут.

КЭРДАН: я знаю. Но моя путёвка гласит, что моё бунгало – намбер 7. Значит, тут есть свободное место. И вам придётся его для меня освободить.

ДВАЛИН: я не понял, эльф. Ты что, глухой?

КЭРДАН: нет. Я слышу отлично, и говорю внятно. И я сказал, что моё место – здесь. И не каким-то неведомым гномам решать, где я буду жить и куда я должен идти.

ДВАЛИН: Послушай, дылда. Я никому не позволяю разговаривать со мной в таком тоне, и…

ФИЛИ: Двалин, пожалуйста, не стоит.

ДВАЛИН: не, ты слышал, что это длинное чмо только что сказало? Что оно не любит гномов!!!

(из душа как раз вышел Торин, ходивший туда ознакомиться с местными удобствами)

ТОРИН: О. Эльф.

КЭРДАН: да, гном. Я – эльф.

ДВАЛИН (Торину): Торин, слышь, этот белобрысый переросток только что заявил, что он не любит гномов, но что он тут будет жить, понимаешь.

ТОРИН: ну а ты ему сказал, что не любишь эльфов – это я слышал. По-моему, вы квиты. И потом, Двалин, по крайней мере это не Трандуил, и это уже хорошо.

ДВАЛИН: все они одинаковые.

КЭРДАН: господа гномы, давайте обсудим. Вы недовольны тем, что в вашем бунгало поселится эльф. Я недоволен тем, что мне приходится вселиться в бунгало, где живут гномы.

ДВАЛИН: ну так.

КЭРДАН: мне тут сказали, что когда на оставшееся свободным место заселится кто-то ещё, то, возможно, я смогу поменяться с ним. А до тех пор нам придётся потерпеть.

ТОРИН: ладно, потерпим.

ДВАЛИН: Торин, а вдруг этот, который заселится, будет вообще орком или, того хуже, Трандуилом?

ТОРИН: а может, и нет. может, это будет какая-нибудь симпатичная гномка.

ФИЛИ: ишь чего захотел…

КЭРДАН: так что, конфликт исчерпан?

ДВАЛИН: ладно, Балрог тебя дери. Поселяйся, но только я перенесу свою кровать сюда. Фили, помоги мне.

(Двалин и Фили уходят за кроватью, а Кэрдан, присев на кресло, смотрит на Торина)

КЭРДАН: Торин, я так понимаю? Я – Кэрдан. Это чтобы у вас не было искушения называть меня «эй ты, эльф!».

ТОРИН: очень приятно.

КЭРДАН: сомневаюсь.

ТОРИН: верно. Я сказал это лишь из вежливости.

(тут открывается дверь и Фили с Двалином, пыхтя, вносят кровать. Кровать застревает в дверях. Кэрдан, вздохнув, встаёт, берётся одной рукой за кровать, поворачивает её на бок и втаскивает в комнату под офигевшими взглядами гномов, потом ставит её у стены. После чего заходит во вторую комнату и совершенно невозмутимо начинает распаковывать свой чемоданчик. Гномы прикрывают дверь в его комнату, и Двалин садится на свою кровать)

ФИЛИ: вы видели? Какая силища.

ДВАЛИН: мда. Но я бы ему морду всё равно набил.

ТОРИН: может, ещё представится возможность, но лучше этого не делать, во всяком случае здесь. Ведь тут есть другие отдыхающие, не нужно портить им отдых.

ДВАЛИН: нам, Торин, отдых уже испортили.

ТОРИН (пожимая плечами): и чем же? Подумаешь, эльф в соседней комнате. Во всяком случае, он-то уж точно храпеть не будет. И вообще с ним можно даже не разговаривать, если уж на то пошло.

ФИЛИ: да отчего же. Он, конечно, самовлюблённая сволочь, как они все, но всё-таки производит впечатление эльфа приличного. А то, что он не любит гномов – ну так у него, наверное, есть на то основания. Мы ведь эльфов не любим тоже не без причины, правильно?

ТОРИН: ты прав. Ладно, Балрог с ним. Давайте лучше сходим посмотрим, что тут к чему, а там можно и на пляж.

(гномы уходят. Кэрдан же, разложив свои шмотки, укладывается на кровать и, закинув руки за голову, безучастно смотрит в потолок. Потом говорит сам себе)

КЭРДАН: ну и что, что гномы. Зато тут нет моего сыночка, и я могу от него отдохнуть.

(Келегорм и Халдир бродят по курорту, рассматривая всё вокруг. Они видят пляж, на котором кое-где расставлены лежаки и торчат зонтики, чуть дальше – коктейль-бар, этакая беседка с крышей из пальмовых листьев, к которой тянется кабель. Коктейль-бар стоит на сваях в воде, у него имеется веранда и площадка с навесом и шезлонгами. Поодаль, подальше от берега, стоит ещё одна беседка, пристроенная к небольшому сарайчику. На столбе с перекладиной у этой беседки висит корабельная рында, а на крыше торчат сколоченные из крашеных бамбуковых жердей буквы «Столоффка». И верно, под навесом, за лёгкой оградкой «столоффки» виднеются восемь столиков на четверых. К столовой тоже тянется кабель. Впрочем, видно, что курорт электрифицирован: ко всем строениям протянуты провода)

ХАЛДИР: Интересно, откуда здесь электричество? Неужто всё от ветряков?

КЕЛЕГОРМ (глядя на виднеющиеся на горке в центре острова три ветряка): не думаю, ветра-то сейчас нет, а холодильник в баре гудит. Может быть, они там ещё и солнечные батареи поставили.

ХАЛДИР: действительно. Я бы, честно говоря, здесь упор на них бы сделал, а для ночи и одного ветряка хватило бы. Ладно, пошли посмотрим, что возле столовой написано.

КЕЛЕГОРМ: ты думаешь, здесь есть меню?

ХАЛДИР: почему бы и нет?

(Они подходят к столовой. Действительно, у входа висит грифельная доска, а на ней каллиграфическими рунами тенгвар, но почему-то по-умбарски написано меню)

КЕЛЕГОРМ: Ты умбарский знаешь?

ХАЛДИР: конечно. (Читает): «Заффтрак: рыппко жаренойе под сырегом, овосчи. Сочок из помидорчегов. Обед: супчег с крабе и овосчами. Салатег. Отбивнушечго с картофанчиком. Компотег. Ужин: плофф с морской сволотой, чай».

КЕЛЕГОРМ: в принципе, всё понятно. А что такое «морская сволота»?

ХАЛДИР: я так понимаю, это креветки, улитки, ракушки.

КЕЛЕГОРМ: а-а, ну тогда должно быть вкусно.  Идём дальше смотреть.

(Ещё на территории курорта обнаруживается бунгало администрации, на нём так и написано – «Одминестрацыйе», а рядышком – два маленьких бунгало с надписями «Для работнегов». В окне «одминестрацыйи» виден Маэглин, глядящий в телевизор и пьющий пиво. Кроме того, Келегорм и Халдир нашли площадку для пляжного баскетбола, столик для пинг-понга, танцплощадку, где под навесиком стояли аппаратура для караоке и два там-тама, на которых лежала гитара. Вот, собственно, и вся обстановка курорта, если не считать ряда сортиров за кустами и большого надувного бассейна прямо посередине территории. Недалеко от бассейна, кстати, располагался выложенный камнями круг для костра со скамьями вокруг него и парочка мангалов)

ХАЛДИР: безыскусно, но приятно, думаю, мы тут неплохо отдохнём.

КЕЛЕГОРМ: мне-то что, тут по-любому будет веселее, чем в Валиноре.

ХАЛДИР: что будем делать?

КЕЛЕГОРМ: не знаю, как ты, а я хочу купаться.

ХАЛДИР: я тоже.

(Так вышло, что на пляж они пришли первыми, если не считать Леголаса, который уже развалился на одном из лежаков. Не успели Келегорм и Халдир выбрать и себе по лежаку, как на пляже появились Эллениэль, Элладан и Глорфиндел)

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: о, кого я вижу!!! Леги, Турка и мой любимый братец Хэл!

ЛЕГОЛАС: тьфу, и тут от тебя покоя нет…

ЭЛЛАДАН: да ну тебя, Леги, можно подумать, она так уж прям тебя достаёт.

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: я не достаю, я учу его уму-разуму.

ЛЕГОЛАС: не, ну вы только послушайте!!! Она, видите ли, учит меня уму-разуму! У самой-то едва на себя хватает…

ЭЛЛАДАН: Леги, я тебя прошу: не надо. Лучше помолчи на эту тему.

ГЛОРФИНДЕЛ: нет, Элди, пусть говорит. Тем больше у меня будет оснований съездить ему по уху.

(Леголас разъяряется, но тут из бунгало намбер 2 выходит Элронд в шортах, шлёпанцах и красном халате, и нехорошо смотрит на него)

ЭЛРОНД: что за шум? Прекратили все немедленно. Это, в первую очередь, касается вас, Эллениэль и Леголас. Понятно?

(ложится в один из шезлонгов)

ЛЕГОЛАС: Понятно. Я как раз подумал, что только тебя тут и не хватало…

ЭЛРОНД: ты что-то не понял, я смотрю.

ЛЕГОЛАС: всё я понял. Диктатор…

(уходит плавать. Келегорм и Халдир, молчавшие всё это время, укладываются на шезлонги)

ХАЛДИР: Элли, всё-таки не надо дразнить Леголаса. И что вы не поделили, хотел бы я знать…

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: да просто наглый он чересчур.

(Тоже идёт плавать. Элладан укладывается на шезлонг, закрывает глаза и принимается загорать. Глорфиндел перетаскивает шезлонг под ближайший зонт, садится там, не раздеваясь, и закуривает тонкую сигаретку)

ГЛОРФИНДЕЛ: вы, я так понимаю, в первом бунгало поселились?

ХАЛДИР: да. А вы – во втором?

ГЛОРФИНДЕЛ: Точно. А кто с вами там ещё?

ХАЛДИР: Линдир, только он спит.

ГЛОРФИНДЕЛ: понятно. И на кого ж он покинул своё любимое радио?

ХАЛДИР: на Филандира. А ты?

ГЛОРФИНДЕЛ: на Элрохира.

КЕЛЕГОРМ: кстати, хотел бы я знать, что там с Элрохиром. Он перековался в нормального или так гомиком и остался?

ЭЛЛАДАН: а почему тебя это интересует?

ГЛОРФИНДЕЛ: да, Турко, задавая такие вопросы, ты сильно рискуешь нарваться на очередные приколы Леголаса.

КЕЛЕГОРМ: Прибацнутого синда рядом нет, потому я и спрашиваю. Впрочем, если б и был – мне это не помешало бы.

ЛЕГОЛАС: ну вот он я! (он как раз подплыл близко к берегу и всё слышал)

КЕЛЕГОРМ: ну и фиг с тобой.

ЭЛЛАДАН: но ты не ответил на мой вопрос: почему тебя так интересует сексуальная ориентация Элрохира? Леголас, молчать!

ЛЕГОЛАС: да ладно, Элди. Может, мне тоже интересно!

ГЛОРФИНДЕЛ: что именно?

ЛЕГОЛАС: а всё. И почему Турка спрашивает, и перековался ли Элри. Только пусть Турка первый отвечает.

КЕЛЕГОРМ: ну так и быть, чтобы удовлетворить твоё нездоровое любопытство, синда, я отвечу. Мне это интересно потому, что у моей девушки есть подружка и… приятель, оба ваниар, кстати, которые жаждут познакомиться с какими-нибудь приличными средиземскими эльфами.

ЛЕГОЛАС: а приятель, что ли, тоже жаждет познакомиться с приличным средиземским эльфом?

КЕЛЕГОРМ: ага.

ЛЕГОЛАС: я чё-то не понял, Турка, он что, голубой? И ты об этом так просто говоришь?

КЕЛЕГОРМ (пожимая плечами): он ваниа, они все слишком дивные и слегка с приветом, так что тут-то как раз ничего удивительного нет. Я, честно сказать, понятия не имею, может, он и нормальной ориентации, и ему средиземский друг нужен просто чтобы дружить – этих ваниар сам Илуватар не разберёт, чего им надо.

ЭЛЛАДАН: ну… правду сказать, насчёт Элрохира я не совсем уверен. Он, конечно, бросил Гилморна, и пару раз я его с девушками заставал, но близнецовым чутьём чую, что перековался он не до конца. Так что, Турко, можешь смело знакомить его с этим ваниа… и с девушкой тоже.  А там они сами разберутся.

КЕЛЕГОРМ: а ты сам-то? Тебе подружка не нужна?

ЭЛЛАДАН: у меня есть девушка. Только ей, к сожалению, никто подарочной путёвки не прислал, во-первых, а когда я захотел купить, то уже не было, во-вторых, и, в-третьих, она из Серебристых Гаваней, а Кэрдан в последнее время что-то совсем посуровел, и просто так отпуск не даёт… в общем, поехал я сюда без неё…

КЕЛЕГОРМ: так ты бы женился на ней, что ли.

ЭЛЛАДАН: у неё очень суровые родители, они потребовали от меня ждать целых три года. Видишь ли, до того у меня было много разных девушек, я себе испортил репутацию, и они решили проверить меня.

КЕЛЕГОРМ: мда. Ладно. Пойду-ка я поплаваю, покуда Трандуилов сын всё море не взбаламутил.

ЛЕГОЛАС: ты мне льстишь, Турка. Куда уж мне всё море взбаламутить…

(Келегорм забегает в воду, и они с Леголасом плывут наперегонки, а Эллениэль, сидя в воде на камне, комментирует и подгоняет обоих обидными словами.

Между тем на пляже появились гондорцы и роханский король)

ЭОМЕР: кого я вижу! Это ж папа!

ЭЛРОНД (устало): я тебе не папа, Эомер.

ЭОМЕР: и я рад тебя видеть, папа!!!

ЭЛРОНД: еще раз назовешь меня папой – твоя жена овдовеет.

ЭОМЕР: да ладно! (пожимает Элронду руку, потом Глорфи и Халдиру. Арагорн кланяется Элронду)

АРАГОРН: рад вас видеть, папа. Ну уж мне-то вы по-прежнему папа, я надеюсь?

ЭЛРОНД: ладно, тебе я папа. Но только в виде исключения.

БОРОМИР: приветствую.

ЭЛРОНД, ЭЛЛАДАН, ГЛОРФИНДЕЛ, ХАЛДИР: привет-привет.

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: о, какое блистательное общество! А ты, Борик, говорил, что тут скучно будет.

БОРОМИР: ну я же не знал, что сюда столько народу приличного приедет. Кстати, я смотрю, там в море ещё Турка с Леголасом плещутся.

ХАЛДИР: ага. И Эллениэль.

ЭОМЕР: о, а вот и бабы.

ГЛОРФИНДЕЛ, ЭЛЛАДАН, ХАЛДИР, ЭЛРОНД: про Эллениэль забудь.

ЭОМЕР: да вы чё, я ж просто, без всяких задних. Ну уж потанцевать на дискаре она со мной не откажется, я надеюсь?

ГЛОРФИНДЕЛ: я тебе сразу скажу, что откажется.

ЭОМЕР: ты прям тиран какой-то. Совсем жену зажал.

ГЛОРФИНДЕЛ: Эомер, это не твоё дело.

ЭОМЕР: да ну вас всех, пойду пива себе налью.

(уходит к бару. Арагорн, Боромир и Тхуринэйтель рассаживаются по шезлонгам, Тхуринэйтель начинает обильно намазываться солнцезащитным кремом. Боромир ей помогает. Арагорн о чем-то тихо разговаривает с Элрондом. Халдир и Элладан загорают. Из моря выползают Леголас с Келегормом и Эллениэль, приветствуют прибывших и располагаются на лежаках загорать. Возвращается от бара Эомер с пивом, давящийся от смеха)

ЭОМЕР: народ, во ржака. Прикиньте, кто здесь за бармена и повара работает!!!

БОРОМИР: и кто же?

ЭОМЕР: а вы отгадайте. Нет, стоп, пусть лучше Турка один отгадывает.

КЕЛЕГОРМ: а почему я?

ЭОМЕР: а потому, что это тебе должно понравиться.

КЕЛЕГОРМ (устало и неверящим голосом): только не говори, что Гваэглосс.

ЭОМЕР: в точку! Он самый!

КЕЛЕГОРМ: тьфу. И тут гомики, ну сколько же можно!!!

ЛЕГОЛАС: что, правда? Неужто Хамдир в бармены-повары подался?

ХАЛДИР: ну даже если это и он… ничего страшного. Владыка его, наверное, сюда отправил работать в наказание. А готовит Гваэглосс хорошо, уж на этот счёт можете не переживать.

КЕЛЕГОРМ: нет, ну какая же подлянка. Я-то думал, хоть здесь отдохну, но нет, и сюда ушлёпок просочился…

ЛЕГОЛАС: Турка, всё, теперь бойся: Хамдир тебе отмстит за Порося по-урук-хайски.

КЕЛЕГОРМ: не трави душу.

(мрачный, замолкает и печально смотрит на море).

На пляж выходят хоббиты: Мерри и Пин в пляжных трусах и панамах, их Портофелии – в купальниках и шляпах. )

МЕРРИ: Приветствую! Не думал, что увижу тут такую толпу знакомого народа!

(все здороваются. Хоббитянки устраиваются под зонтиками на шезлонгах, Пин вызывается принести им коктейли и уходит к бару)

ЭОМЕР: рад тебя видеть, Мерри. И вас, дамочки.

МЕРРИ: а уж я как рад! Я думал, тут будут какие-нибудь уроды посторонние. А тут, оказывается, все свои.

БОРОМИР: а мне это не нравится.

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: Почему, Борик?

БОРОМИР: по двум причинам. Во-первых, я начинаю опасаться, что здесь таки объявится мой братишка. И во-вторых, мне это до боли напоминает «Последнего героя». А я просто хочу отдохнуть!

АРАГОРН: забей. Пошли лучше купаться.

МЕРРИ: и я с вами!

ЭОМЕР: и я, пожалуй, тоже.

(разбегаются и прыгают в море. Водой обрызгивает Глорфиндела. Он брезгливо отряхивает свой мокрый костюм)

ГЛОРФИНДЕЛ: Люди.

ЭЛРОНД: Ага, теперь ты меня понимаешь, Глорфи.

ГЛОРФИНДЕЛ: да, владыка. Теперь – понимаю.

(Уходит переодеться, оставив на шезлонге пепельницу с непотушенной сигаретой. Келегорм, с тоской посмотрев на плещущихся в море, решительно встаёт)

КЕЛЕГОРМ: я тоже пойду купаться. В конце концов, я же вроде отдыхать сюда приехал? Эльфинитов сын, ты со мной пойдёшь? И ты, Хэл?

ЭЛЛАДАН: Ну-у-у… ладно, пошли. Если честно, я б вместо купания поел бы.

ХАЛДИР: тут еда по расписанию.

ЭЛЛАДАН: да я в курсе. Скорей бы ужин, что ли.

КЕЛЕГОРМ: и тебя не смущает, что здесь готовит Гваэглосс? У меня, например, от этой новости аппетит сразу пропал.

ЭЛЛАДАН: Я Гваэглосса не боюсь, а что до приготовленной им еды – ну, я нетребователен. Думаю, совсем уж плохо он вряд ли приготовит. Эльф все-таки.

ХАЛДИР: при всех его недостатках готовит Гваэглосс хорошо.

(Эльфы заходят в воду и неторопливо плывут к рифам. Остальные бесятся в воде, перекидывая друг другу надувной мяч. Из бунгало намбер 5 появляются Луртц, Красная Каска и Келеборн. Луртц и Каска – в купальных костюмах, Келеборн – в пляжных шортах и длинном серебристо-сером халате, в панаме и изящных шлёпанцах)

ЭЛРОНД (увидев Келеборна): Только его тут не хватало.

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: что, тестя испугался?

ЭЛРОНД: нет. Просто он зануда, с ним от тоски завыть можно.

ПОРТОФЕЛИЯ М.: почему? Мне кажется, Кел – очень милый.

ЛУРТЦ: усем приветики! Опа, сколько тут нашего народу! Привет, Бровастый.

(Элронд пожимает урук-хайскую лапу и приветствует Келеборна)

КЕЛЕБОРН: о, Элронд. Не ожидал тебя тут увидеть.

ЭЛРОНД: а я – тебя. И почему ты тут без жены?

КЕЛЕБОРН: мы решили, что Лориен нельзя оставлять на Орофина с Рамилом, тем более что и Халдир тоже куда-то уехал.

ЭЛРОНД: Халдир сюда уехал.

КЕЛЕБОРН: А-а… интересно, почему.

ЭЛРОНД: возможно, потому, что ему кто-то прислал бесплатную путёвку.

КЕЛЕБОРН: как странно… мне тоже кто-то прислал путёвку в подарок.

КРАСНАЯ КАСКА: и нам с Луртциком тоже.

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: о, как странно… и нам всем. А вы, малые, что скажете?

ПОРТОФЕЛИИ: и нам, что интересно. Хотя Мерри и так мог их купить.

КЕЛЕБОРН: ну, я бы сюда поехал и без даровых путёвок – я отправил Гваэглосса трудотерапией заниматься, решил проследить, не отлынивает ли он. А оказалось, что он именно тут работает!

(Келеборн садится в шезлонг Глорфиндела, прямо на пепельницу с сигаретой. Естественно, сигарета тут же пропаливает тонкий халат. Келеборн подскакивает)

КЕЛЕБОРН: что это?!

ГЛОРФИНДЕЛ (как раз появившись в сухом костюме): Извини, Кел, но ты сел в мой шезлонг. Я забыл затушить сигарету.

КЕЛЕБОРН (разглядывая пропаленный халат): Ты – негодяй, я давно хотел тебе это сказать.

ГЛОРФИНДЕЛ: что, всего из-за одной сигареты я уж в негодяи попал?

ЭЛРОНД: не думаю, Глорфи. Кел, озвучь.

КЕЛЕБОРН (садясь в один из свободных шезлонгов): Нет, не из-за сигареты. Во-первых, ты плохой отец. Во-вторых, ты оставил Рамила и Орофина без отцовской поддержки, и они выросли шалопаями. В-третьих, ты не платил столько веков алименты. В-четвёртых, из-за твоего раздлобайства твои дети сами стали раздолбаями ещё большими, чем раньше…

ЭЛРОНД: Кел, по-моему, все эти «во-вторых, в-третьих, в-четвёртых» прекрасно входят в «во-первых».

КЕЛЕБОРН: да. А ещё до меня дошли слухи, что ты разгромил в Дол-Амроте какой-то ресторан и…

ГЛОРФИНДЕЛ: вот это не надо приплетать. Ресторан я разгромил за дело. Вот ты бы, Кел, потерпел бы, если бы в каком-то поганом человеческом ресторане твоей жене бы выказали неуважение?

КЕЛЕБОРН: не потерпел бы.

ГЛОРФИНДЕЛ: вот именно. Ты бы его сам разгромил… если бы успел прежде твоей жены. Ну а я… вынужден был успеть прежде своей, потому как если бы за дело взялась сама Эллениэль, то одним рестораном дело бы не ограничилось.

КЕЛЕБОРН: ладно. Но всё равно я считаю, что ты негодяй. По предыдущим пунктам.

ГЛОРФИНДЕЛ: а в том, что Рамил и Орофин выросли шалопаями, виноват не только я – но и ты тоже.

КЕЛЕБОРН (обалдев): что?! С какой это стати?!

ГЛОРФИНДЕЛ (невозмутимо раскуривая новую сигаретку): А с такой, что ты со своими благонравными понятиями совсем своих подданных довёл. Ты думаешь, почему их мать не признавалась в том, что они вовсе не дети Гил-Гэлада? А потому, что ты, весь такой добродетельный-порядочный, выгнал бы всю их семью из Лориена. Чтоб не позорили. Ах-ах, подумать только: вдова Гил-Гэлада соблазнилась каким-то заезжим эльфиком и родила от него близнецов. Какой жуткий позор! Ты думаешь, почему я ничего не знал? Потому что Хэл и его мама боялись хоть как-то хоть что-то про это сказать. И если бы не Эллениэль, которой и Мелькор не страшен, то неизвестно, сколько бы ещё я не знал о своих детях… вы, синдар, такие ханжи, что я прямо удивляюсь, как это Трандуил и Гваэглосс осмелились открыто жить как им хочется. Да и то, Гваэглосс всячески старался от тебя скрывать свою нетрадиционную ориентацию.

КЕЛЕБОРН (мрачно): из любого правила есть исключения. Ладно. Признаю, что я слишком застроил подданных. Но иначе с ними нельзя – стоит только ослабить надзор, как тут же что только и откуда берется…


(замолкает и печально смотрит в море. Глорфиндел, раскурив сигаретку, задумчиво наблюдает за купающимися. Элронд, на протяжении этого разговора делавший вид, будто спит, и в самом деле засыпает. Дамы, не принимавшие участия в разговоре, о чём-то перешептываются. Урук-хаи бродят по территории, всё разглядывая).

От бара возвращается Пин с подносом с тремя бокалами каких-то коктейлей).

ПИН: ой, Портфи, оказывается, здесь барменом работает тот неправильный эльф, представляешь!

ПОРТОФЕЛИЯ М: какой именно? Гимнорл?

ПИН: нет. Как его… Хамдир, что ли.

ПОРТОФЕЛИЯ М: а, понятно.

ПОРТОФЕЛИЯ С: а что это ты, сестрица, так спокойно об этом говоришь?

МЛАДШАЯ П: потому, что Хамдир как раз ещё ничего. И знаешь, когда Турка заставил его съесть того жуткого порося, мне было его очень жалко.

СТАРШАЯ П: добрая ты.

МЛАДШАЯ П: но он же мне ничего плохого не сделал. Да, по большому счёту, и Гимрон мне ничего плохого не сделал.

ПИН: давайте не будем о них говорить. Лучше вот, коктейли пейте. Вот этот розовый – он с соком какой-то макаруи… маракуйи, вот. А вот этот – с дынным сиропом. А вот этот, синий… это я себе возьму, вдруг он крепкий и его девушкам нельзя.

МЛАДШАЯ П: я беру с дыней.

СТАРШАЯ П: Пин, я хочу синий. Подумаешь, крепкий… мне и не такое случалось пить, когда я куролесила от горя… ну ты помнишь – когда папенька мне сказал, что мой жених – это тот поганый Брендитаз.

ПИН: но ведь сейчас ты не куролесишь, поэтому и пить тебе такое не надо. И вообще, вот вернётся Мерри, а ты нетрезвая, разве это будет хорошо?

СТАРШАЯ П: ты диктатор.

ПИН: нет. Я просто думаю о последствиях.

СТАРШАЯ П: ладно, давай сюда эту… макарую.

(хоббиты пьют коктейли, Глорфиндел задумчиво курит сигаретку (уже третью), Элронд спит, Келеборн листает буклет и вдруг говорит)

КЕЛЕБОРН: Пин, а почему ты сам принес коктейли? Тут написано, что здесь есть официант.

ПИН: но ведь я мог их принести сам.

КЕЛЕБОРН: если есть официант – он должен делать эту работу.

ПИН: если честно, я у Хам… Гваглоса спросил, а он сказал, что официант занят – чистит овощи к ужину. Ну я решил, что если я отвлеку официанта от такого важного дела ради пустяковых коктейлей, то ужин задержится. А мне бы этого не хотелось. И потом, зачем напрягать того, кто и без того занят.

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: добрый ты, хоббит.

ГЛОРФИНДЕЛ: добрый – это хорошо. Но, мадам, я думаю, тут дело скорее в том, что хоббит боится остаться без ужина.

ПИН: я не… я имел в виду, что без ужина останутся все! А не только я один.

ГЛОРФИНДЕЛ: но и ты тоже входишь в этих «всех».

ПИН: я что-то не пойму, Глорфи. Ты хочешь сказать, что я – эгоист, потому что беспокоюсь о том, что мы можем остаться без ужина, и ради этого не хочу заставлять официанта делать лишнюю работу?

ЭЛРОНД (приоткрывая один глаз): Интересно, Глорфи, как ты выкрутишься.

ГЛОРФИНДЕЛ: А я и не собираюсь, потому что в общем и целом я с Пином согласен. Пин – эгоист, я – эгоист, официант, кто бы он ни был – тоже эгоист… Все мы тут эгоисты.

КЕЛЕБОРН: ты не эгоист. Ты негодяй.

ГЛОРФИНДЕЛ: ну вот пожалуйста, снова-здорово. Кел, но в таком случае, уж не обессудь, ты – тоже негодяй. А причины я изложил ранее.

КЕЛЕБОРН: ты меня обвинил в том, что я чересчур добродетелен и того же требую от подданных. Ну уж извини, я всегда считал – и до сих пор так считаю, что разврат – это плохо. И во всей этой истории виноват только ты. Потому что это ты втёрся в доверие к несчастной Анатириэль, упирая на свою дружбу с покойным Гил-Гэладом, это ты вскружил ей голову и соблазнил её. И в этом деле ты пошёл на всё, даже волосы в черный цвет покрасил.

ГЛОРФИНДЕЛ (очень удивлённо): а это-то ты откуда знаешь?!

КЕЛЕБОРН: не твоё дело, откуда я это знаю. Знаю. Ты её соблазнил, а потом быстренько уехал в Ривенделл, разбив ей и без того разбитое сердце.

ГЛОРФИНДЕЛ: если бы она не хотела, то не соблазнилась бы. И, сдаётся мне, я знаю, откуда у тебя такие подробности. Кэрдан, не так ли, с тобой поделился?

КЕЛЕБОРН: а хотя бы и Кэрдан, какая разница? Ты обрёк Анатириэль на страдания, а детей – на безотцовщину.

ГЛОРФИНДЕЛ: если бы я узнал о том, что у меня появились дети, я бы их забрал в Ривенделл. И вполне возможно, женился бы на Анатириэль, если б она захотела. Но почему-то ни Халдир, весь такой благородный, ни ты, весь такой порядочный, ни Кэрдан, весь такой мудрый, - никто из вас мне этого не сообщил. Так что кто тут негодяй – это большой вопрос.


(со злостью Глорфиндел давит в пепельнице сигарету и уходит к бару. Келеборн, вздохнув печально, идёт в бунгало – поменять пропаленный халат. Тхуринэйтель задумчиво смотрит ему вслед)

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: Как же эти эльфики любят себе создавать проблемы на пустом месте.

СТАРШАЯ П: и не говори.

МЛАДШАЯ П: ну, Глорфи, конечно, нехорошо поступил, когда соблазнил эту… Анат… неважно.

ПИН: но ведь и Глорфи тоже прав: почему никто ему не сказал? Если бы ему сразу сказали, всё было бы хорошо.

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: Мелкий, это по вашим, хоббитским понятиям было бы хорошо, а по эльфийским… сам подумай: Глорфи приехал в Лориен как посол, и должен был себя вести прилично, а вместо этого принялся соблазнять эльфиек. И ладно бы просто эльфиек – но нет, ему приспичило соблазнить вдову Гил-Гэлада, для чего он даже не погнушался масть сменить, и, кстати, судя по тому, что Келеборн до того ничего не знал – Глорфи это сделал тайно, и уже после того, как его посольство в Лориене закончилось. Ну так вот, соблазнил он эту даму, своего добился – и с лёгким сердцем уехал домой. Как говорят умбарцы – поматросил да и бросил. А она осталась с пузом. Потом, сама дама – она же не безмозглая, должна была думать, что да как. К тому же у эльфиек дети бывают только если они сами этого хотят. Так что она не такая уж невинная и несчастная, как Келеборн пытается представить. Уж не знаю, какие ею двигали мотивы, но факт есть факт.

СТАРШАЯ П: хм, но если так… то в самом деле, почему же она на такое пошла?

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: я думаю, что ей хотелось из Лориена свалить куда подальше, вот и всё. Может, она надеялась, что Глорфи женится на ней. Но как раз в эти весёлые времена у Глорфи с Кэрданом случился большой раздор из-за Мэалинмель, и про Глорфи пошли слухи, будто бы он неправильный эльф. Типа, он от горя перешёл на другую сторону во взаимоотношениях полов. Как-то так.

СТАРШАЯ П: а разве это правда?

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: правда это или нет – знает только сам Глорфи, а он, как вы понимаете, никому ничего на эту тему не расскажет. Как бы там ни было, осталась эта Анатириэль с пузом и без мужа. А дальше… Халдир молчал, чтобы не предать позору имя матери и отца, Анатириэль молчала, чтобы Халдир не потерял место при владыке, Орофин с Рамилом помалкивали, чтобы их семью не выперли из Лориена, Кэрдан помалкивал, чтобы иметь козырь в рукаве против Глорфи. Элронд тоже помалкивал – чтобы не позорить Ривенделл этой сомнительной историей. И только двое до поры до времени ничего не ведали: Глорфи и Келеборн.

ЭЛРОНД: а тебе-то откуда всё это знать?

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: профессия у меня такая. Я много чего знаю, если б чужими секретами торговала – давно озолотилась бы.

ЭЛРОНД (ехидно): что ж не торгуешь?

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: из чувства самосохранения. Деньги, конечно, дело хорошее… но только нахрена они бы мне сдались, если бы кто-то сильно обиженный меня укокошил?

ПИН: ой.

СТАРШАЯ П: а разве тебя можно укокошить?

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: мелкая, укокошить можно кого угодно, если как следует захотеть и постараться. Ладно, умолкаю: они сюда возвращаются. И помните: вы ничего не слышали.

(Действительно, из бунгало вернулся Келеборн в новом халате, а от бара пришёл Глорфиндел с двумя коктейлями)

ГЛОРФИНДЕЛ: держи, тесть.

(протягивает один из коктейлей Элронду)

ЭЛРОНД: благодарю. Что-то ты долго в баре был. Неужто с Гваэглоссом разговаривал?

ГЛОРФИНДЕЛ: ага. И он мне кое-что сказал… но я, пожалуй, не стану вам рассказывать. Пусть это будет для других сюрпризом.

ЭЛРОНД: какой ещё сюрприз?!

ГЛОРФИНДЕЛ: ну, тебе я скажу… на ухо. Знаешь, кто тут официант? (наклоняется и что-то шепчет на ухо Элронду. У того бровь взмывает чуть ли не до линии волос)

ЭЛРОНД: ого. Это кто же так пошутил?

ГЛОРФИНДЕЛ: не знаю. Но помни: ты обещал помалкивать. Я хочу насладиться реакцией остальных.

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: не дождёшься. Я-то знаю.

ГЛОРФИНДЕЛ: откуда?

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: работа у меня такая.

(встаёт с шезлонга и идёт купаться. Хоббитянки и Пин переглядываются, пожимают плечами и тоже уходят купаться. Келеборн же, миновав шезлонги, идет в сторону бара. А из бунгало  6 появляются Маухур, Гимли, Бурин и Эовин. Эовин – в купальнике, парео, шлепанцах и широкой шляпе, Маухур – в черных шортах, резиновых тапках и в черной майке с Белой Дланью, в руке у него футляр с ноутбуком, а на голове – кепка. Гимли одет в шикарные шлепанцы от дома моды «Тангар», не менее шикарные купальные шорты до колен и шёлковый халат, расшитый узором в виде молотков и наковален. Его борода заплетена в косы, а на голове – панамка из умбарской соломки. Бурин одет примерно так же, только попроще. Они подходят к шезлонгам, там как раз уже собрались все: люди, эльфы и Мерри вылезли из моря, Келеборн вернулся от бара, где он только что распекал Гваэглосса (на всякий случай), даже урук-хаи вернулись с прогулки по территории).

ЛУРТЦ: Маухур!!! Братан, здорово!!!

(урук-хаи обнимаются, потом Маухур вежливо здоровается со всеми присутствующими. Эовин с удивлением смотрит на братца)

ЭОВИН: Эомер, я и не думала, что ты тоже тут окажешься.

ЭОМЕР: а что тут такого-то?

ЭОВИН: ничего, просто я призадумалась: если ты тут, и я тут, то кто присматривает за Роханом?

ЭОМЕР: а что, ты думаешь, Лотириэль не справится?

ЭОВИН: ну, она же беременна, и она не роханка.

ЭОМЕР: там ещё дядя остался.

ЭОВИН: дядя за Денетором, небось, присматривает.

БОРОМИР: нет, папашу уже посадили в персональную мегапсихушку в Мордоре. Ему там хорошо: окна прям на Ородруин выходят, и ему специально туда ход проделали, и даже рельсы проложили, мусор всякий подвозят, чтоб он мог его со всем своим удовольствием бросать в Ородруин и жечь, сколько влезет. А мусора в Мордоре после войны много осталось.

АРАГОРН: хм, практичное решение! И Денетор доволен, и для экологии польза. Но, кажется мне, что всё-таки не мешало бы твоего папочку полечить заодно.

БОРОМИР: а ты думаешь, нет, что ли? Я туда специально лучших врачей наприглашал. И знаешь, вроде помогает – во всяком случае, уже три месяца как папаша жжёт только мусор и ничего другого.

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: и хорошо бы, чтоб так и продолжалось. Можно будет даже устроить там мусоросжигательный завод и деньги брать за утилизацию. Будет психушка самоокупаемой.

БОРОМИР: ага. Я, в общем-то, об этом и подумываю.

ЭОМЕР (мрачно): если только твой папаша и сам Ородруин не спалит дотла.

ЭОВИН: разве такое может случиться?

АРАГОРН: ох… кто его знает?

ГЛОРФИНДЕЛ: не переживайте. Даже если Денетор спалит Ородруин, сам-то он этого точно не переживёт.

БОРОМИР: эй, полегче. Хоть папаша и псих, но он всё-таки мой отец.

ГЛОРФИНДЕЛ: не нервничай, это вредно для здоровья. Особенно с твоей наследственностью.

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: Глорфи, не зли моего мужа.

ГЛОРФИНДЕЛ: а то что?

(Тхуринэйтель подходит к нему близко-близко и что-то шепчет ему на ухо. Глорфиндел делает скучное лицо и отходит к Эллениэль, которая тусуется с Леголасом, Халдиром, Элладаном и Келегормом).

БОРОМИР (проводив взглядом Глорфиндела): дорогая, а что ты ему такое сказала?

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: неважно, Боренька. Совершенно неважно.

БОРОМИР: ну раз неважно, то и хрен с ним. Скажи лучше, Эовин, твой муженек часом не припёрся сюда же?

ЭОВИН: нет. А что, тебя это беспокоит?

БОРОМИР: и да и нет.

ЭОВИН (садясь в ближайший шезлонг, предварительно метко выбросив оттуда в урну пепельницу с сигаретой): поясни.

БОРОМИР: ну как тебе сказать. С одной стороны, я доволен, что его тут нет: всякий раз, как мы с ним оказываемся на каком-нибудь острове, он начинает тупить. С другой стороны, я боюсь, что в его отсутствие ты опять наставишь ему рога, и ему снова придётся решать проблему, куда девать твоего ребеночка от неизвестно кого. Предупреждаю: ещё одного приёмного сына я не потяну, вот если дочка...

ЭОВИН: на этот счёт можешь не беспокоиться. Я теперь принимаю противозачаточные таблетки.

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: ага. То есть рога у твоего мужа всё же имеют все шансы вырасти снова.

ЭОВИН: вот уж чего не знаю, того не знаю. Тут, вообще-то, много кандидатур на роль моих мимолётных увлечений.

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: похоже, тебе нужно не противозачаточное, а успокоительное.

ЭОВИН: уж давай я сама решу, что мне нужно.

(их разговор прекращается. Между тем Бурин и Гимли беседуют с Элрондом и Келеборном)

ГИМЛИ: вот и славно, что вы оба тут. Я давно хотел с вами обсудить кое-что.

ЭЛРОНД: и что же? Чем ты недоволен на этот раз? По-моему, контракты, которые Ривенделл заключил с концернами «Гномерс» и «Гномстар», для тебя крайне выгодны.

ГИМЛИ: да не, я доволен. Но у меня есть к вам интересное предложение. Бурин, где там моя планшетка?

БУРИН: вот.

(извлекает из широченного кармана халата планшет)

ГИМЛИ: ну вот. У тебя, Кел, в твоём лесу ведь растёт дерево Ирмо?

КЕЛЕБОРН: ну да. Мы из его листьев и ягод лекарства делаем.

ГИМЛИ: вот. А у тебя, Эл, растёт трава Эсте.

ЭЛРОНД: так, я понял. Можешь дальше не продолжать. Ты хочешь покупать остатки от переработки этих растений, чтобы добывать из них наркотики.

ГИМЛИ: ну какие наркотики, я тебя умоляю. Нет, мне это нужно для самогонного дела.

КЕЛЕБОРН: это, по-моему, ещё хуже.

ГИМЛИ: нет. Ведь наркотики – зло, а самогон – благо.

КЕЛЕБОРН: почему самогон – благо?

ГИМЛИ: ну ведь как: наркотиками только травятся, а самогоном лечиться можно. И к тому же я не собираюсь его продавать эльфам, а только оркам и людям. А какое вам до них дело?

ЭЛРОНД: люди – подданные моей дочери. Я не хочу, чтобы её подданные стали алкоголиками.

ГИМЛИ: да кто говорит об алкоголизме?! Бурин, найди там результаты экспертиз.

БУРИН: вот.

ГИМЛИ: ну, вот смотрите: самогон из этого сырья по моей рецептуре не вызывает привыкания, отравления организма, и даже похмелья. Только кайф, и всё. Правда-правда, Махалом клянусь. Пусть его молот поразит меня, ежели вру!

(Поскольку молот Ауле не поражает Гимли, Келеборн и Элронд вынуждены ему поверить)

ЭЛРОНД: так, а с чего вдруг такое меценатство в пользу орков и людей?

ГИМЛИ: как с чего? Подумай сам: вот они пьют всякую алкогольную дрянь собственного производства. Травятся ею, привыкают, становятся алкашами, похмельем мучаются. И тут вдруг мой самогон, от которого ничего такого не происходит, сплошная приятность. Как ты думаешь, что они станут покупать? Вот. Сначала буду продавать за копейки, так что первое время мы маленько потратимся, а когда мы задавим насмерть конкурентов, можно будет развернуться и получать офигенные прибыли.

ЭЛРОНД: во всём этом где-то есть подвох. И пока я не пойму, где именно, я никакого контракта не подпишу.

КЕЛЕБОРН: а я бы подписал – ведь в самом деле, вреда от этого никакого…

ЭЛРОНД: Кел, как знаешь.

ГИМЛИ: Э, так дело не пойдёт. Мне оба нужны!

ЭЛРОНД: пока нет.

(откидывается на спинку шезлонга, давая понять, что разговор окончен. Келеборн виновато пожимает плечами. Гимли, сплюнув, уходит от них подальше)

БУРИН: напрасно вы, милорды. Дядя дело говорит.

ЭЛРОНД: пусть сначала предоставит мне все данные и прочее, а там будет видно.

(Бурин, пожав плечами, уходит.

На пляж выходят Торин, Двалин и Фили, и видят всю толпу присутствующих).

ДВАЛИН (в сердцах кидая полотенце на песок): Да что это такое!!! Сплошные эльфячьи и орочьи морды!!!

ФИЛИ (совершенно спокойно): Да нет, там и люди с хоббитами есть. И я вижу там Гимли и Бурина.

ДВАЛИН: Ну хоть пара нормальных там имеется. Но остальные…

ТОРИН: Ну там же и люди с хоббитами есть. Не только эльфы.

ДВАЛИН: да? И ты думаешь, что четыре хоббита и четыре человека перевесят десять эльфийских морд и три орочьих? И это не считая того урода, что у нас в бунгало поселился!

ФИЛИ: Да успокойся ты наконец. Нам совсем необязательно общаться с ними. И потом, к счастью, Трандуила среди них нет.

ДВАЛИН: Трандуила-то нет, но есть его сынок и его прихлебатель, тот их придурочный радио-диджей, как там его…

ФИЛИ: Линдир.

ДВАЛИН: да нет, Линдир же – менестрель из Ривенделла.

ФИЛИ: Трандуиловский диджей – тоже Линдир.

ДВАЛИН (задумавшись): так ведь вроде у эльфов не бывает одинаковых имён?

ФИЛИ: Ну… я так понял, что их имена – на разных языках. Который из Ривенделла – нолдо, а трандуиловский – синда.

ДВАЛИН: Махал их не разберет, этих эльфов, с их именами и языками… Все они чокнутые. Хорошо хоть там вон ривендельский владыка имеется, он из них всех самый нормальный.

ТОРИН: придётся нам всё-таки подойти и поздороваться. А то как-то неприлично получится, если мы поздороваемся только с Гимли и Бурином.

ДВАЛИН: обойдутся!

ТОРИН: мне бы не хотелось, чтобы потом про меня говорили, будто я – невоспитанное хамло. Гному царского рода как-то не к лицу прослыть невоспитанным хамлом, не находишь?

ДВАЛИН: ладно. Только ради тебя и престижа твоего царского рода. А моя бы воля, я б их всех в упор не замечал…

ФИЛИ: ну всё, хватит. Пошли уже. А то они уже нас увидели и смотрят с недоумением.

(гномы подходят к собравшимся на пляже. Все замолкают и смотрят на новоприбывших. Вперед протискиваются Гимли и Бурин)

ТОРИН: дамы и господа, позвольте представиться: Торин, Двалин и Фили.

КЕЛЕБОРН (стоял ближе всех): очень приятно. Я – Келеборн.

(Келеборн представляет всех остальных, кроме Гимли и Бурина, которые по-свойски подходят к гномам и здороваются, и кроме Элронда, с которым Торин здоровается лично. Леголаса и Линдира гномы упорно не замечают, пока их напрямую не представляет Келеборн)

ЛЕГОЛАС: очень приятно увидеть вас снова, господин гном.

ТОРИН: мне тоже… (недобро смотрит на лихолесца. Леголас, делая вид, будто не замечает его взгляда, говорит)

ЛЕГОЛАС: А знаете, папа вас не раз вспоминал.

(Торин мрачнеет, Двалин откровенно злится, но Гимли его дёргает за рукав)

ЛЕГОЛАС: вспоминал, когда мы новое вино в бочки заливали. Так вот пришлось нам новые бочки заказывать – ведь у нас их с некоторых пор недостаток образовался. И каждый раз папа сетует, что пришлось потратиться на новые бочки из мэллорновой древесины. Ведь те могли бы служить ещё тысячу лет! А так они достались людям, которые вместо вина стали в них рыбу солить…

ТОРИН (еле сдерживаясь, чтоб не нахамить): рыба – это тоже хорошо.

ЛЕГОЛАС: не сказал бы. Рыбу лучше солить в дубовых бочках, а не в мэллорновых.

ДВАЛИН (взрываясь): да какие, нахрен, бочки?! Пусть твой папа спасибо скажет, что мы ему вообще весь погреб не разнесли!

ЛЕГОЛАС (делая вид, будто не слышал): Ну да как бы там ни было, зато теперь у нас появился новый сорт вина – «Гномское». Папа его так и назвал.

ЭЛЛЕНИЭЛЬ (подключается к разговору): Леги, кстати о вине. Ты б попросил папу нам с Глорфи на годовщину свадьбы пару бутылочек «Гномского» подарить, а? Оно такое вку-усное!

ЛЕГОЛАС: Чтобы сделать приятное Глорфи, я бы попросил. Но уже поздно: вон Гимли его выкупил до последней бутылочки. Так что иди к нему с этой просьбой.

(Удивлённые Торин и Двалин поворачиваются к Гимли. Фили тихонько трясётся от смеха)

ГИМЛИ: да чё, так и быть. Презентую от своих щедрот ящичек.

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: вот спасибо!

(кланяется Гимли и убегает. Линдир с Леголасом, похихикивая, бегут вслед за ней, и начинают дурачиться в воде)

ГИМЛИ: Чего смотрите, как орки на новые ворота? Да, я скупаю у Трандуила его новое вино.

ДВАЛИН: Но какого хрена, Гимли?!

ГИМЛИ: а что не так? Хорошее вино. Игристое, я такое люблю.

ДВАЛИН: оно же из погребов Трандуила!!! И ты слышал, как он его назвал?!

ГИМЛИ: да что такого, если «гномским» называют лучшее игристое вино Средиземья? Тем более при том, что гномы к нему имеют самое опосредованное отношение.

ТОРИН: Двалин, остынь. Гимли прав: ничего оскорбительного или предосудительного тут нет.

ФИЛИ: А я бы это вино попробовал.

ГИМЛИ: нет ничего проще: я взял сюда с собой десяток бутылок. Бурин, дуй в бунгало, достань походный холодильник и сделай нам по бокальчику, с ледком и икоркой чёрной на закуску. И себя не забудь.

(Бурин убегает)

ГИМЛИ: ну так что? Пойдём, не торопясь, ко мне. Как раз подгребем, когда Бурин всё сделает.

(Двалин, Торин и Фили идут с Гимли к его бунгало. Когда они отходят достаточно далеко, Глорфиндел тихонько говорит)

ГЛОРФИНДЕЛ: ну вот, принесла нелегкая этих гномов-склочников. Нам тут одного Гимли с племянничком было более чем достаточно. А теперь тут только Кэрдана не хватает.

КЕЛЕБОРН: а что не так с Кэрданом?

ГЛОРФИНДЕЛ: видеть его не могу.

ЭЛРОНД: с чего бы? Вы ж не так давно было помирились и были лучшие друзья.

ГЛОРФИНДЕЛ: а вот как только я узнал, что Кэр меня спалил Келеборну по поводу покраски волос для соблазнения Анатириэль, так он снова перестал быть моим лучшим другом. И я его не склонен прощать, пока не набью ему морду… очередной раз.

ЭЛРОНД: ну как знаешь. Только выбери для этого действа какую-нибудь безлюдную, безэльфную, бесхоббитную и, пожалуй, что и безгномную местность.

АРАГОРН: вот именно. Не успел я, понимаете, Осгилиат восстановить, как эти два… доблестных паладина туда припёрлись отношения выяснять. Теперь пару башен заново строить надо.

ЭЛРОНД: да. Глорфи, ты, надеюсь, не забыл, что ты за эти башни должен Арагорну денег?

ГЛОРФИНДЕЛ: почему я один? Одну из них точно Кэр развалил.

ЭЛРОНД: не переживай, я помню. И как только его увижу, тут же счёт предъявлю.

АРАГОРН (глядя в конец ряда бунгало): тогда, папа, готовьте счёт. Вон он идёт.

ГЛОРФИНДЕЛ: ага, вспомни г… гордого тэлеро, а он и явится.

ЭЛРОНД: о Элберет, только этого мне и не хватало.

КЕЛЕБОРН: надеюсь, что вы всё-таки будете держать себя в руках.

ГЛОРФИНДЕЛ: я-то буду. А вот он…

ЭЛРОНД: Помни, Глорфи, ты обещал.

ГЛОРФИНДЕЛ: помню.

(Тут к пляжу наконец подгребает Кэрдан. Останавливается, окидывает взглядом всех: и тех, кто плещется в море, и тех, кто сидит на берегу, и даже гномов, идущих к бунгало Гимли)

КЭРДАН: однако тут весело, я смотрю.

ЭЛРОНД: добрый вечер. Не думал, что ты сюда приедешь.

КЭРДАН: а… и тебе добрый вечер. И вам, Кел, Глорфи, тоже.

КЕЛЕБОРН: здравствуй. Так что ты тут делаешь?

КЭРДАН (укладывается в один из свободных шезлонгов): странный вопрос. Отдыхать я сюда приехал. От собственного сынули.

ГЛОРФИНДЕЛ (ядовито): что ж так, неужто родная кровиночка снова достала до печенок?

КЭРДАН: ты лучше за своими бы присматривал, а с Гэльдиром я сам разберусь.

ГЛОРФИНДЕЛ: да мои вроде бы как нормально себя ведут и вообще взрослые самостоятельные эльфы. В папином присмотре не нуждаются, особенно с тех пор, как Рамил съездил в Валинор и излечился от своей тотальной невезучести.

КЭРДАН: знаешь, Глорфи… кстати, дай сигаретку. Спасибо. Знаешь, Глорфи, я тебе завидую.

ГЛОРФИНДЕЛ: ну наконец-то ты это сказал. Я ждал этого признания две тысячи лет, между прочим. До сих пор это я тебе завидовал.

КЭРДАН: и по какому поводу, позволь спросить?

ГЛОРФИНДЕЛ: Ты забрал сердце Мэалинмель.

КЭРДАН: ха-ха. А теперь подумай вот о чём: если бы ты на ней женился, Гэльдир был бы твоим сыном.

ГЛОРФИНДЕЛ: уж поверь, если б я женился на Мэл, Гэльдир просто не вырос бы таким придурком. А знаешь, почему?

КЭРДАН: И почему же?

ГЛОРФИНДЕЛ: потому что я – не дурак.

КЭРДАН (странно смотрит на Глорфиндела): я не понял, ты что, опять на мордобой нарываешься?

КЕЛЕБОРН (успевает прежде, чем Глорфиндел отвечает): Нет, Кэрдан, Глорфиндел просто шутит. Ты же знаешь, у него очень странное чувство юмора.

КЭРДАН: да? Ну ладно.

(встаёт с шезлонга и идёт к бару. Но бар закрыт: на нём висит табличка «Ушёл готовить ужин, берите сами что хотите». Доступен только один холодильник, в котором кроме пива и безалкогольных напитков ничего нет. Кэрдан морщится, разворачивается и идёт прямо в море.

Между тем гремит колокол и на пляже появляется Рыжая Соня)

РЫЖАЯ СОНЯ: Господа отдыхающие! Внимание! Со вторым ударом колокола вас приглашают на ужин. Второй удар колокола – через десять минут! Просьба не задерживаться.

(все купающиеся выскакивают из воды и бегут в свои бунгало. Те, кто сидел на пляже в шезлонгах, двигают туда же, только не спеша. Лишь Кэрдан, как ни в чём не бывало, плавает в море.

Когда звучит второй колокол, курортники стекаются к «столоффке», где стоит восемь четырёхместных столиков. На семи из них номера от одного до семи, нарисованные на табличках цветов, соответствующим цветам флажков на бунгало. На восьмом столике – табличка с надписью «Для персонала». Курортники рассаживаются за свои столики. Последним приходит мокрый Кэрдан в пляжном халате и садится за оставшееся свободным место столика номер 7. Гномы демонстративно отодвигаются как можно дальше. Кэрдан с презрением на них смотрит. За столиком «для персонала» сидят только Соня и Маэглин)

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: о, а где же остальной персонал?

ЭЛЛАДАН: да вон.

(показывает на кухонную дверцу. А там… стоит с тележкой с тарелками…)

ЛЕГОЛАС, КЕЛЕГОРМ, ЛИНДИР, ЭЛЛЕНИЭЛЬ, ЭОВИН: Фу-у-у-у!!!

МЛАДШАЯ П: Это же Гимрон!

ГИЛМОРН: Я – Гилморн. И я здесь работаю официантом.

МАЭГЛИН: не заливай, ты здесь вообще за всю прислугу работаешь.

ГИЛМОРН: отвали. Ну да, работаю. Надо же как-то крутиться. В Умбаре ведь как: кто не работает, тому жить не на что.

МАЭГЛИН: это точно. Но ты должен сказать спасибо, что тебя хоть в Умбар жить взяли.

КЕЛЕГОРМ: тьфу. Ну я так и знал, что и тут без гомиков не обойдётся.

ГИЛМОРН: не беспокойся, гордый нолдо, с моей стороны тебе ничего не грозит. Я уже нашёл свою вторую половинку. И он меня отлично удовлетворяет.

РЫЖАЯ СОНЯ: хватит болтать, давай уже еду раздавай.

(Гилморн толкает тележку и начинает расставлять по столам еду. Из окошка кухни за ним наблюдает Гваэглосс в поварском фартуке и колпаке)

ЛЕГОЛАС: интересно, кого же он нашёл.

ХАЛДИР: а мне – нет.

КЕЛЕГОРМ: вот впервые солидарен в чувствах с трандуиловым сыном: мне тоже интересно, кто вообще на этакое «сокровище» мог позариться.

(Тут Гилморн поставил перед ним тарелки)

ГИЛМОРН: И не надо сарказма. Я действительно сокровище. Во всяком случае, так он считает.

ЛЕГОЛАС: да кто – «он»?

ГИЛМОРН: что, ревнуешь, принц?

ЛЕГОЛАС (взвиваясь): чего-о?! да пошёл ты к Балрогу!!! Нужен ты мне как прошлогодний снег.

ГИЛМОРН: видать, нужен, если ты так нервничаешь.

ЛЕГОЛАС: да я тебя…

ХАЛДИР (хватает Леголаса за руки): успокойся. Он тебя специально злит.

ЛИНДИР: да, Леги, просто не обращай внимания. А ещё лучше – потом напиши в книгу жалоб претензию на хамство этого… работника.

КЕЛЕГОРМ: кстати да. Отличная мысль.

ЭЛЛАДАН (подаёт голос со своего стола): да, действительно. В Умбаре урезают зарплату, если на работника есть жалобы от клиентов.

(Гилморн заметно тушуется и раздаёт еду очень вежливо и молча. Все присутствующие, кроме гномов, не слишком довольны тем, что, оказывается, на этом курорте в обслуживающем персонале аж два «неправильных» эльфа. Гномы же просто не знают об этом – во всяком случае, кроме Гимли и Бурина, но те не спешат просветить друзей)

КЕЛЕГОРМ (с подозрением глядя в тарелку): что-то мне не хочется есть.

ЛЕГОЛАС: что, мести Хамдира забоялся?

КЕЛЕГОРМ: стыдно признаться – но да. Не хотелось бы съесть что-нибудь нехорошее.

ХАЛДИР: ну… не думаю, что Гваэглосс стал бы персонально тебе готовить гадость. А так еда нормальная.

КЕЛЕГОРМ: всё равно как-то аппетита нет.

ХАЛДИР: но нельзя же ходить голодным.

КЕЛЕГОРМ: я потерплю. А завтра уеду нафиг отсюда.

ЛЕГОЛАС (неожиданно серьёзно): Слушай, Турка, не глупи. Ну подумай сам, как это будет выглядеть?

КЕЛЕГОРМ (безучастно): и как?

ЛЕГОЛАС: так, что гордый сын Фэанаро испугался Гваэглосса.

КЕЛЕГОРМ: тьфу. Ладно. Уговорил.

(Придвигает к себе тарелку, но тут Халдир, который тайком наблюдал за Гваэглоссом, видит его самодовольный взгляд, и хватает за руку Келегорма)

ХАЛДИР: подожди.

(Встаёт и подходит к Келеборну, что-то шепчет ему на ухо. Тот сердито смотрит на Гваэглосса, а потом встаёт, подходит к столу номер 1 и… меняет свою тарелку на тарелку Келегорма. Гваэглосс стремительно меняется в лице и исчезает в кухне. А Келеборн садится за свой столик, пробует плов…)

КЕЛЕБОРН: Гваэглосс!!!

ГВАЭГЛОСС (из кухни): да, дядя?

КЕЛЕБОРН: Иди сюда немедленно!!!

(Гваэглосс не рискует спорить с дядей и покорно выходит, медленно подходит к его столу. Все остальные с интересом наблюдают. Келеборн же резким движением лепит ему в лицо тарелку с пловом)

КЕЛЕБОРН: Ещё раз приготовишь такую дрянь – будешь триста лет сортиры чистить, без выходных и отпусков!!!

ГВАЭГЛОСС (утирая остатки плова с лица): простите, дядя, это была случайность, наверное, перечница просыпалась…

КЕЛЕБОРН: да неужели? И прямо в эту тарелку?

ГВАЭГЛОСС: да, дядя. Бывает такое… простите. Кухня тесная, полки шатаются…

КЕЛЕБОРН: смотри у меня!!! А теперь пусть Гилморн принесёт мне новую порцию, и быстро!!!

(Гваэглосс, довольный, что на сей раз обошлось, исчезает в кухне. Гилморн покорно встаёт из-за столика для персонала и уходит за новой порцией. Келегорм посылает Келеборну благодарственное осанве)

ЭЛЛЕНИЭЛЬ (шепотом мужу): надо же, Хамдир сильно рисковал даже в том случае, если бы Келеборн не стал менять тарелки. Турка его бы прибил.

ЭЛЛАДАН: но ведь Гваэглосс имел же право отомстить? Я его не защищаю, меня просто формальности интересуют.

ГЛОРФИНДЕЛ: Нет.  Гваэглосс в данном случае неправ. Нельзя мстить за месть. Ведь Келегорм мстил ему за издевательство, и они после того были квиты. А теперь он бы дал повод для новой мести. Это по старинным законам нолдор. Что до синдарских правил на этот счёт, то Гваэглосс имел право на эту попытку, но он её провалил – и теперь уже всё. А делегировать эту месть кому-то ещё он уже тоже не имеет права. В общем, я надеюсь, что ему хватит ума больше не пытаться. При всех его недостатках он всё же не дурак.

ЭЛРОНД: На месте Кела я бы его выдрал.

ГЛОРФИНДЕЛ: Кел слишком любит своего племянника.

(Тут приходит Гилморн и подаёт Келеборну новую тарелку. После этого ужин продолжается молча – все уже устали, и физически, и эмоционально. Как только пустеют тарелки, Гилморн собирает их и увозит на кухню, а оттуда возвращается с десертами и напитками. Курортники десерты ковыряют весьма вяло, кроме хоббитов – те съедают всё подчистую.

После ужина очень быстро все расползаются по своим бунгало и укладываются спать. Над островом воцаряется ночь… но спят всё-таки не все. В домике «одминестрацыйи» работает телевизор, Маэглин смотрит футбол. Рыжая Соня сидит на одном из причалов, спустив ноги к воде, и ловит рыбу. В кухне тоже горит свет: Гилморн моет посуду, а Гваэглосс составляет меню и расчёт продуктов на завтра.

Примерно через полчаса гаснет телевизор, из «одминестрацыйи» выходит Маэглин и скрывается в одном из бунгало для работников. В кухне тоже гаснет свет, оттуда выходят Гилморн и Гваэглосс и идут на пляж. Там они раздеваются и купаются в своё удовольствие. Потом Гваэглосс идет в бунгало для работников (но не в то, куда ушёл Маэглин), а Гилморн – к одному из причалов, где стоят катера Мерри, Гимли и Арагорна. Там, на причале, пьют ром матросы. Гилморн по-свойски присоединяется к ним и выпивает «штрафной» стакан, но не пьянеет. Проходит ещё полчаса, и матросы расползаются по своим катерам – спать. Гилморн, слегка пошатываясь, уходит в то же бунгало, куда ушёл Гваэглосс. Оттуда слышатся невнятные голоса, понятно только, что Гваэглосс ругается, а Гилморн – оправдывается. Потом там становится тихо. А Соня всё сидит и ловит рыбу. У неё уже половина садка заполнена рыбкой, когда на море появляются огни небольшого катера. Она сматывает удочку, вынимает садок из моря и зажигает на причале фонарь. Катер пришвартовывается, и из него выбирается молодой гном в чёрных бриджах и муаровой чёрной рубашке. Это Кили)

РЫЖАЯ СОНЯ: ну наконец-то. Я-то думала, куда ещё один курортник делся.

КИЛИ: здравствуйте, мадам.

РЫЖАЯ СОНЯ: мадмуазель. Но это неважно. Называйте как хотите, я вас всегда рада видеть!

КИЛИ: мне очень приятно. Извините, что опоздал, но я просто заблудился в этом архипелаге. Тут ещё остались места в бунгало?

РЫЖАЯ СОНЯ: как раз одно. Вот ваш ключик, а к бунгало я вас сейчас провожу.

КИЛИ: будьте так любезны, мадмуазель.

(Рыжая Соня подхватывает свой садок с рыбой и удочку, и идёт впереди гостя. Кили, закинув свой небольшой рюкзачок за спину, идёт за ней. Они подходят к бунгало намбер 5, и Соня стучит в дверь. Открывает сонный Келеборн)

КЕЛЕБОРН: что случилось?

РЫЖАЯ СОНЯ: простите за беспокойство, но прибыл ваш сосед. Вот, знакомьтесь, а я пойду спать.

(Уходит, сунув Кили в руку ключ от бунгало)

КИЛИ: Здравствуйте. Я – Кили.

КЕЛЕБОРН: очень приятно. Келеборн.

КИЛИ: А-а… мне тоже приятно. А где тут можно лечь спать?

КЕЛЕБОРН (вздыхая): здесь.

(Указывает на свободную кровать. В его бунгало Каска и Луртц заняли одну из двух комнат, и Келеборну приходится делить комнату с гномом. Кили тоже не испытывает от этого обстоятельства радости, но Келеборн его утешает)

КЕЛЕБОРН: я вижу, вы не рады моему соседству. Что ж, здесь есть бунгало, в котором живут три гнома и эльф. Завтра утром вы можете предложить ему поменяться местами.

КИЛИ: хорошо бы.

(Келеборн укладывается на свою кровать. Кили идёт в душ, после чего тоже ложится спать)

Конец первого дня.