# ДЕНЬ ВТОРОЙ

Unknown

ДЕНЬ ВТОРОЙ

(Утро второго дня на курорте «Пальмовый берег» начинается с того, что из домика для работников (на котором висит вымпел Джека Воробья, а рядышком между двух пальм протянуты верёвки и на них сушатся две полосатых майки, пара коротких юбок, белая блуза и синие штаны) выходит Соня с мегафоном в руке, и, зевнув, объявляет на весь остров)

РЫЖАЯ СОНЯ: Всем доброе утро! Пора вставать – незачем тратить такое прекрасное утро на валяние в постели, и уж тем более пропускать завтрак, который, кстати, будет через полчаса. К тому же погода сегодня отличная: ясно, ветер восточный, умеренный, температура воздуха в тени +26, температура воды + 25.

(Увидев, как из окон и дверей бунгало выглядывают недовольные лица отдыхающих, она отключила свой мегафон и вернулась в свой домик. Из второго домика для работников, где жили Гваэглосс и Гилморн, выскочили оба и помчались на кухню.

Но, несмотря на громкую побудку, курортники повыползали из своих бунгало только к самому завтраку, если не считать Кили и Келеборна, которые проснулись задолго до Сониной побудки)

КЕЛЕБОРН (на рассвете): Господин Кили, доброе утро.

КИЛИ (открывая глаза и садясь на кровати): а? Доброе утро…

КЕЛЕБОРН: Не сочтите меня невежливым, но если вы желаете переселиться, то лучше всего этим вопросом заняться сейчас. Идёмте к бунгало номер 7, и попробуем поговорить с владыкой Кэрданом, не согласится ли он поменяться с вами местами.

КИЛИ: а-а… Вы хотите мне помочь, что ли?

(Келеборн кивает)

КИЛИ: спасибо. Хорошо, идём, только я сначала умоюсь.

(идёт в душ, но возится там совсем недолго – не успел Келеборн застегнуть ремешки своих сандалий, как Кили уже вернулся в комнату и выволок из-под кровати свой рюкзачок)

КИЛИ: я готов.

(они выходят и направляются к бунгало намбер 7. Там все ещё спят, кроме Кэрдана, который сидит у окна и с равнодушным видом пялится на море)

КЕЛЕБОРН: Доброе утро, Кэрдан.

КЭРДАН: и тебе того же. А кто это с тобой?

КЕЛЕБОРН: это Кили. Он прибыл сегодня ночью и поселился в нашем бунгало.

КЭРДАН: а-а… И, я так понимаю, господин Кили хочет поменяться со мной местами?

КИЛИ: да.

КЭРДАН: это, конечно, хорошо… но какой резон меняться с вами, уважаемый Кили, мне?

КЕЛЕБОРН (усиленно транслируя Кэрдану осанве): Кэрдан, сделай милость, поменяйся с ним, я не выдержу ещё одну ночь слушать гномий храп!!!

КЭРДАН (тоже осанве): Хм… а кто там ещё у тебя живёт?

КЕЛЕБОРН (осанве): Красная Каска и Луртц.

КЭРДАН (осанве): нет, с урук-хаями я жить не хочу.

КЕЛЕБОРН (осанве): Кэрдан, ну какое тебе дело, тем более, что Луртц и Каска, во-первых, очень благовоспитанные урук-хаи, а во-вторых, они не храпят. А гном храпит. И не сомневаюсь, что твои соседи тоже храпят.

(Кэрдан задумчиво смотрит на Кили. В этот момент из соседней комнаты доносится могучий всхрап Двалина, и это, видимо, решает дело)

КЭРДАН: Ладно. Уговорил.

(скрывается в комнате, но через пару секунд появляется снова, с вещами в руках, и выскакивает из окна)

КЭРДАН: что ж, господин Кили, вселяйтесь к своим собратьям.

КИЛИ: Благодарю, господа.

(залезает в окно. Кэрдан и Келеборн идут к бунгало намбер 5)

КЭРДАН: что, вот прям так ужасно этот молодой гном храпел, что ты решил любой ценой выпереть его?

КЕЛЕБОРН: Не настолько. Но мне было его жаль: он всю ночь плохо спал, потому что боялся храпеть, чтобы не мешать спать мне.

КЭРДАН: какой вежливый гном, надо же. Слушай, Кел, вот почему гномы так ужасно храпят?! Это что, у них такая физиология?

КЕЛЕБОРН: не знаю, никогда не интересовался этим вопросом.

(дальше они идут молча, Кэрдан быстро обустраивается в одной комнате с Келеборном и после этого, чтобы утро не пропало зря, уходит купаться. Келеборн же падает на кровать и мгновенно засыпает, радуясь, что никто не храпит ему на ухо.

А Кили, не в силах сдержать любопытство, решает проверить, кто же его новые соседи. Наскоро перестелив постель, он отворяет дверь в соседнюю комнату… и радостно кричит «Ура!». От его крика просыпаются все, кто спал в этой комнате)

ДВАЛИН: какая сволочь с утра орёт? Кили?! Ты откуда тут взялся?!

ФИЛИ: Что? Кили?! Какими судьбами?!

ТОРИН: чего вы так шумите, поспать не даёте… Кили, что тебя сюда принесло и где наш противный эльф?

КИЛИ: Эльф со мной поменялся местами и ушёл. Теперь я за него.

ФИЛИ, ДВАЛИН: ура! Ой, блин, это ж опять кровать тащить…

ТОРИН: ну что же, вот и потащим, вместо зарядки. Впрочем, я сейчас хоть пять кроватей согласен перетащить, лишь бы тот эльф не вздумал вернуться обратно.

(Гномы весело берутся за перетаскивание кровати Фили в соседнюю комнату. За этим занятием и застаёт их Сонина побудка. Гномы, наспех приткнув кровать в соседней комнате, всё бросают и бегут умываться-полоскаться, чтобы не прозевать завтрак.

К завтраку в «столоффке» собираются все отдыхающие. Келеборн сурово смотрит на Гваэглосса и грозит ему пальцем. Тот ему в ответ кланяется. Все рассаживаются по стульям)

КИЛИ (шепотом Фили): слушай, чего здесь так много эльфов и орков?

ФИЛИ: ну отдыхать сюда приехали, а что такого?

КИЛИ: да ничего. Я к тому, что когда я путёвку покупал, мне сказали, что здесь – уединение и сплошные гномы с хоббитами.

ФИЛИ, ДВАЛИН, ТОРИН: ты путёвку КУПИЛ?!

(их возглас слышат все остальные)

ГИМЛИ: что? Я не ослышался? Ты купил?

КИЛИ: да, а что? И не такая уж она и дорогая…

ГИМЛИ: я не о том. Просто нам всем их прислали в подарок.

КИЛИ: вот блин. И тут облажался. А кто вам их прислал?

БУРИН: выяснить не удалось.

ЭОВИН (у которой при виде трёх молодых красивых гномов разгорелись глаза): ну да. Но мы всё равно приехали – зачем отказываться от бесплатной путёвки, правда? Кстати, будем знакомы – я Эовин.

КИЛИ: Очень приятно. Кили. Нет, я не расстраиваюсь по поводу того, что путёвку купил. Я расстраиваюсь по поводу того, что моему брату и моему дяде, оказывается, их подарили, а про меня этот кто-то забыл.

ЭОВИН: а может, у него просто кончились деньги… или, что вероятнее, ты купил путёвку раньше, а он покупал оставшиеся.

КИЛИ: может быть. Я только не пойму, почему меня менеджер обманул, когда путёвку продавал. Он сказал, что тут будут в этом сезоне сплошные гномы да хоббиты.

ЭОВИН: а тебе не нравятся люди?

ЭЛЛЕНИЭЛЬ (прислушивавшаяся к разговору): или эльфы?

ЛУРТЦ: или урук-хаи?

КИЛИ: нет, то есть я хочу сказать, что против приличных людей, эльфов и урук-хаев ничего не имею, а вы все, насколько я могу судить, приличные. Просто я хотел отдыхать там, где все примерно одинакового роста. А тут, я смотрю, и кровати, и стулья со столами, и клозеты – всё для высоких.

РЫЖАЯ СОНЯ: ну кровати – какая вам разница? А что до столов со стульями – так у вас вон стулья с подножками, чтоб забираться было легко. И в клозетах везде есть приставные ступенечки и специальные сидушки. Захотел – поставил, захотел – снял. А то если для каждого делать индивидуально, то разориться можно. А про лежаки с шезлонгами вообще смешно, вон хоббиты в них вчера с превеликим удовольствием сидели.

ПИН: ну да. Они хоть и для больших, но какие-то такие… удобные.

КИЛИ: ну ладно. А что у нас сегодня на завтрак?

РЫЖАЯ СОНЯ: а сейчас узнаем. Эй, Гваэглосс, что ты нам там сегодня приготовил?

ГВАЭГЛОСС (выглядывая из кухни с большой ложкой в руке): лапшу по-лориенски с овощами, рыбу по-тэлерийски в сухарях, с белым соусом, булочки с маслом и чай. Чёрный, кхандский.

РЫЖАЯ СОНЯ: пойдёт. Ну что, давайте, наконец, завтракать!

(из дверей кухни появляется Гилморн с тележкой, уставленной тарелками и стаканами. Все видят, что у него под глазом огромный запудренный фонарь)

ЛЕГОЛАС (шепотом): о как. И кто же, интересно, дал ему в глаз?

ХАЛДИР: ой. Наверное, он к кому-то приставал, вот и получил.

КЕЛЕГОРМ: и поделом.

ЛЕГОЛАС: вот только к кому он приставал?

ЛИНДИР (посмеиваясь): ни к кому.

КЕЛЕГОРМ: ну а фингал-то откуда?

ЛИНДИР: Не поверите. Ночью я встал в туалет, а туалеты-то за домиками для персонала. Ну, иду мимо, слышу из окна, как Гваэглосс на Гилморна ругается нехорошими словами, что он, цитирую, «шлюха и матросская подстилка». Гилморн оправдывается, говорит, что он «просто пил ром с моряками, и всё». И тут раздаётся такой смачный удар, я аж вздрогнул.

ЛЕГОЛАС (хихикая): то есть… это получается, что «он» - это Хамдир?!

ХАЛДИР: ой.

КЕЛЕГОРМ: а я ничуть не удивлён. Они нашли друг друга.

ЛЕГОЛАС: Турка, ты не понял. Видишь ли… некоторое время назад, еще совсем не так давно, Хамдир заявлял, что Гилморн позорит светлый образ геев и всякое такое, и что он, Хамдир, его презирает. А тут… мало того, что он теперь, по выражению самого Гилморна, его вторая половинка, так он ещё и ревнивая вторая половинка!

КЕЛЕГОРМ: хе-хе. Забавно. Но главное – что теперь-то они ни к кому не полезут, и что Гваэглоссу сама судьба отмстила. Я так думаю.

ЛЕГОЛАС: да и Гилморну, если подумать, тоже. Уж не ведаю, любовь у них или что ещё, но есть у меня такое подозрение, что никуда теперь они друг от друга не денутся.

ЛИНДИР: кстати, сдаётся мне, что за этот фингал Хамдир вчера же и расплатился. Вон, гляньте на него, у него же губа распухшая.

(все смотрят – и верно, у Гваэглосса распухла губа, как будто ему кто-то её разбил… ну или укусил)

ЛЕГОЛАС: мда. Нет, они точно нашли друг друга.

(Мрачный Гилморн раздаёт завтрак молча, но вежливо. Закончив, он увозит тележку на кухню, и потом садится за столик для персонала. К нему присоединяется Гваэглосс.

Келегорм настороженно пробует свою еду, но она выше всяких похвал – видно, Гваэглосс оставил попытки ему отомстить.

Завтрак заканчивается довольно быстро, и Гилморн собирает грязную посуду, а Соня делает объявление)

РЫЖАЯ СОНЯ: Сегодня, господа отдыхающие, после обеда для всех желающих будет кино. А до обеда все, кто хочет, могут покататься на бананах. Впрочем, на бананах кататься можно каждый день, только заранее подавайте заявки мне или Маэглину. А вечером будут танцы и караоке, для всех желающих.

МЕРРИ: танцы пофигу, а на банане я покатаюсь с удовольствием.

(поворачивается к выходу из «столоффки», смотрит на море… и замирает столбом)

СТАРШАЯ П.: Мерри, что такое?.. Ой!!!

ПИН: да что слу… мама…

ЭЛРОНД: Что это за шуточки?!

ЛЕГОЛАС: где мой катер?!

ГИМЛИ: КТО ПОСМЕЛ СПЕРЕТЬ МОЮ ЯХТУ?!

(действительно, у причалов нет ни одного судна: ни изящного катера Леголаса, ни военного катера Элронда, ни гондорской яхты, ни «Якрутого» Мерри, ни роскошной яхты Гимли, ни парусников Келеборна, Кэрдана и Келегорма, и даже маленького катерочка Кили и ободранных «Умбарских пассажирских перевозок» тоже нет)

РЫЖАЯ СОНЯ: что за хрень?!

МАЭГЛИН: блин, во фигня. Остались только наш служебный катер и моторка. Где все остальные?!

(все в ступоре, настолько поражены увиденным. Внезапно темнеет, сверкают молнии и… перед выходом из «столоффки» появляется…)

ВСЕ (кто раньше играл в «Последних героях»): Зараза Мантас!!!

МАНДОС: Добрый день, господа и дамы.

ЭЛРОНД (подскакивает к Мандосу и хватает его за воротник): Мандос, сволочь, немедленно объясните, что это всё значит!!!

МАНДОС (делаясь бесплотным и ускользая из рук Эльфинита): За тем, собственно, и пришёл. Прошу вас успокоиться и сесть.

ЛЕГОЛАС: ну нет. Пока я не узнаю, где мой катер, я не сяду и не успокоюсь!!!

МАНДОС: не переживайте, Леголас, с вашим катером ничего не случилось.

КЕЛЕБОРН: а что с командами наших судов?

МАНДОС: и с ними тоже ничего не случилось.

КЕЛЕБОРН: в таком случае где же они?

МАНДОС: я же говорю: успокойтесь, сядьте и выслушайте.

(все, ругаясь, садятся, в том числе и работники курорта)

МАНДОС: вы все так удачно оказались на этом острове, что мы в Валиноре подумали и решили, что пора устроить новую игру. На этот раз без продюсеров и прочей дребедени.

БОРОМИР (плюет на пол): ну вашу ж мать, я так и знал, что с этими путёвками нечисто!!!

МАНДОС: к подарочным путёвкам мы как раз отношения не имеем. Но не воспользоваться этой возможностью мы не могли.

КЕЛЕБОРН: простите, кто это – «мы»?

МАНДОС: в частности я. И другие валар. Только Тулкас был против, но мы его убедили.

КЭРДАН: знаете, Мандос, с вашей стороны это большое свинство. Мы-то никакого согласия играть во что бы то ни было не высказывали. Более того, нашего согласия и не спрашивают. Произвол и тирания!

МАНДОС: ничего не знаю. Игра уже началась.

МЛАДШАЯ П.: Так может, вы хотя бы объясните нам правила? Я тоже не в восторге, но раз деваться некуда, то…

ЭЛРОНД: я тоже не в восторге. Даже больше – я в ярости. Мандос, да я вас сейчас прокляну! Пусть даже я после этого навек буду заточён в ваших долбанных чертогах вместе с Феанором, но я вас прокляну!

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: погоди, папа. Я тоже не очень-то рада оказаться в роли игрока, особенно после того, как была продюсером. Но давай хотя бы для начала узнаем, чего они от нас хотят. А проклясть мы их всегда успеем.

ГЛОРФИНДЕЛ: жена дело говорит. Эл, подожди. Мандос, излагайте давайте. А мы подумаем, послать вас нафиг или согласиться. Ведь и над вами есть тот, кто сильнее вас.

МАНДОС: поверьте, вы все не будете ущемлены. От вас требуется только играть, выполнять некоторые условия.

ПИН: И нам опять придётся голодать и добывать еду?

МЕРРИ: не хочу!!!

МАНДОС: нет, не придётся.

ЭОМЕР: ага, мы сразу сдохнем.

МАНДОС: Осторожнее, Эомер, следите за словами.

ЭОМЕР: иди в попу, Мантас…

МАНДОС (игнорируя Эомера): Итак, вы готовы выслушать условия и правила?

КЕЛЕБОРН: а куда деваться.

МАНДОС: ну а после этого, после того, как я оглашу правила, любой желающий может покинуть игру.

ТОРИН: послушайте, минуточку. Я так понимаю, что вы, Мандос, решили запустить «Последнего героя-3». Я наслышан о первых двух, но не смотрел и понятия не имею, что да как. Знаю только, что там были две команды и они соревновались. Так вот я хочу попросить, чтоб нас определили в команду, где будут хоббиты и гномы. Для удобства взаимопонимания.

МАНДОС: на сей раз условия будут другими. Слушайте. Во-первых, работников курорта это всё не касается – они будут продолжать работать как обычно. Во-вторых, никаких ограничений в еде не будет. Курорт будет снабжаться как положено. В-третьих, вы все можете, в общем-то, отдыхать как отдыхали. Но только при этом придётся ещё и играть. Да, кстати, Мерри, Леголас, Гимли – персонально для вас говорю: ваши транспортные средства никуда не пропали, они отведены к причалам соседнего курорта, с ними всё будет в полном порядке. Далее. Условия таковы: вас семь команд, по числу ваших бунгало, в которых вы проживаете. Каждый день будут проходить те или иные конкурсы. Перед каждым конкурсом вам будут отдельно сообщаться его условия. Очки за конкурсы будут суммироваться.

Соревноваться вы будете командно три недели. В конце каждой недели будет произведен подсчёт очков, и команда, набравшая меньше всего очков,  покидает игру в полном составе. Когда вас останется четыре команды, вы будете соревноваться между собой в конкурсах на очки. Те трое, кто набрал больше всего очков, получают иммунитет. Каждые три дня будет отчисляться тот, кто набрал меньше всего очков. И так до тех пор, пока вас не останется семеро. После этого будут только конкурсы на выбывание, пока не останется три игрока, из которых все остальные выберут на совете победителя. Все уходящие в качестве компенсации получают путёвку на какой-нибудь из соседних курортов и сумму в сто тысяч в эльфийской валюте. Кстати, компенсация после каждого отчисления будет возрастать на пятьдесят тысяч. Победитель получает исполнение любого желания, кроме такого, которое может повредить миру и другим его жителям, и миллиард в эльфийской валюте. Ну и неограниченную визу на въезд в Валинор в любое время и сколько угодно раз.

КЭРДАН: простите, но мне ничего из этого не нужно. И подозреваю, что некоторым другим тоже. Какими стимулами вы можете стимулировать нас?

МАНДОС: неужели даже желания у вас нет, Кэрдан? Совсем никакого?

КЭРДАН: желание-то есть, но вряд ли вы захотите его выполнить.

МАНДОС: почему же? Ваше желание как раз из числа выполнимых.

КЭРДАН: вы уверены?

МАНДОС: да.

КЭРДАН: тогда у меня нет вопросов.

КЕЛЕБОРН: но у меня есть. Мне тоже не нужны ни виза в Валинор, ни миллиард. А моё желание вы выполнить не сможете.

МАНДОС: ваше желание не в моей компетенции, это верно. Но Йаванна, Вана или Нэсса смогут вам его исполнить.

КЕЛЕБОРН: хорошо, тогда я тоже согласен.

ТОРИН: хм… миллиард, говорите… желание, говорите. Миллиард, конечно, привлекательная штука. А насчёт желания… К сожалению, моё как раз из разряда невыполнимых. Вы ведь не станете менять прошлое?

МАНДОС: прошлое нельзя менять, это может повредить миру.

ТОРИН: ну вот.

МАНДОС: но неужели у вас нет никакого другого желания?

ТОРИН: вообще-то есть. Но я не уверен, стоит ли ради него соглашаться на эту игру.

ДВАЛИН (шепчет ему на ухо): соглашайся. Вдруг повезёт.

ТОРИН: ладно, согласен. Миллиард – это тоже хорошо.

ГИМЛИ: а мне и рассуждать нечего. Хоть я и богат, но миллиард и виза в Валинор – это интересно.

БУРИН: да.

ЛУРТЦ: А мы с Касочкой поиграем ради Валинора. Когда ещё урукам выпадет случай туда попасть.

МАУХУР: и я тоже.

ЭОВИН: хм… да и мне было бы интересно. А ты, братец, что скажешь?

ЭОМЕР: даже не знаю. Я больше ради миллиарда. Рохану эти деньги не повредят.

БОРОМИР: меня условия тоже устраивают.

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: и меня.

АРАГОРН: а скажите, Мандос, виза распространяется только на победителя, или на его семью в лице супруга и детей тоже?

МАНДОС: виза только на победителя, но вы можете пожелать распространить её на свою семью.

АРАГОРН: отлично. Тогда я тоже играю.

ЛЕГОЛАС: а мне всё это совсем неинтересно. Ну вот ни капельки… хотя… нет, у меня есть желание, которое вы должны бы выполнить. А, Мандос? Сможете исполнить моё желание, если я выиграю?

МАНДОС: да.

ЛЕГОЛАС: прекрасно. Хэл, а ты как?

ХАЛДИР: хм… у меня всё есть, и меня всё устраивает… в Валинор я могу и так уехать. Но всё-таки… кое-что я бы хотел пожелать. Так что я играю.

ЛИНДИР (очень серьёзно): я тоже играю. Мне есть чего пожелать.

ЛЕГОЛАС:  а ты, Турка?

КЕЛЕГОРМ: я тоже буду играть. Мне тоже есть чего пожелать.

ЭЛРОНД: ладно. В таком случае… я тоже буду играть. Уж моё желание вы сможете выполнить, оно как раз в вашей компетенции, Мандос.

МАНДОС: да. А что скажете вы, Глорфиндел?

ГЛОРФИНДЕЛ: думаю, что моё желание вы тоже сможете выполнить. А если не вы, так Эсте или Ирмо точно смогут.

МАНДОС: не сомневаюсь. А что скажут дети Элронда?

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: дочь Элронда хочет спросить: скажите, а можете ли вы открыть дверцу в другой мир? Я бы хотела немножко погостить в мире Эстель Грэйдо. Пусть даже в виде материализованной проекции своего сознания, как она прибывала сюда.

МАНДОС: это возможно.

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: в таком случае я согласна.

ЭЛЛАДАН: а у меня другое желание. Его вы выполнить сможете?

МАНДОС: Да.

ЭЛЛАДАН: отлично.

МЕРРИ: а я бы съездил в Валинор. А, Портфи?

СТАРШАЯ П: Ага. Я бы тоже. Папу с мамой чего-то повидать захотелось…

ПИН: и мы с Портофелией!

МАНДОС: ну вот все и согласились. Так что начинаем игру.

МЕРРИ: секундочку, один только вопросик: это всё по телевизору будут показывать?

МАНДОС: да.

МЕРРИ: понятно. Ну что, давайте играть, что ли.

МАНДОС: сегодня у вас обычный день, отдыхаете, развлекаетесь, а вечером проведём первый конкурс между командами. Кстати, на этом острове тоже есть аналог пещеры откровений – сейчас появятся указатели, и любой желающий может там выговориться.

КЕЛЕГОРМ: ну да, как же без этого…

МАНДОС: за сим прощаюсь до конкурса.

(исчезает)

БОРОМИР: эй, могильщик, а ну стой!!! Эх, пропал, а я так и не спросил…

АРАГОРН: чего?

БОРОМИР: какая сволочь нам эти путёвки подарила.

ЭОМЕР: да какая теперь разница… идём купаться.

МЕРРИ: да-да, кстати, Соня, я хочу на банане кататься.

РЫЖАЯ СОНЯ: хорошо. Приходите к причалу через полчасика.

(все уходят переодеваться в купальные костюмы. Гилморн собирает грязную посуду и увозит её мыть. Соня задумчиво наблюдает за ним)

МАЭГЛИН: как думаешь, Джеки не сильно расстроится, когда узнает?

РЫЖАЯ СОНЯ: нет, он-то как раз обрадуется. Ещё бы – такая реклама, и даром. Я о другом думаю.

МАЭГЛИН: о чём? Чего тебе беспокоиться, мы-то не играем.

РЫЖАЯ СОНЯ: вот то-то и оно. А я бы хотела.

МАЭГЛИН: с чего бы?

РЫЖАЯ СОНЯ: а может, у меня есть желание, которое я бы хотела исполнить.

МАЭГЛИН: ну, Сонька, подумай сама: ведь у тебя всё хорошо. Ты красивая, умная, у тебя уважаемая профессия, зарплата хорошая, Джеки тебя уважает…

РЫЖАЯ СОНЯ: эх… красивая я только по умбарским понятиям. И профессия моя уважаемая только по умбарским понятиям. В том же Гондоре нас, ублажательниц, иначе как шлюхами и не называют. И кому какое дело, что ублажательницам не то что необязательно с клиентами спать, а даже напрямую запрещено? Вне работы – с кем угодно сколько угодно, а на работе – ни-ни! Но в Гондоре это никого не интересует. Развлекаешь народ – значит, шлюха или клоунша. Третьего не дано.

МАЭГЛИН: да забей ты на этот Гондор. Что, на нём свет клином сошёлся? У нас в Умбаре гораздо лучше, чем в том Гондоре. У них там, конечно, всякий возвышенный культур-мультур, но и у нас не хуже, только по-своему. И потом, вот ты говоришь, что ты красивая только по умбарским понятиям. А как по мне, так и не надо быть красивой по другим каким-то понятиям. И посмотри – вон к тебе уж сколько капитанов подкатывало, а? Даже сам Неотразимый Тёрнер на коленях стоял и руки просил. Чего отказывала?

РЫЖАЯ СОНЯ: ну… да не верила я, что у него серьёзно. Он же такой красавчик, а все красавчики – легкомысленные ловеласы. Вот если ещё два раза будет просить – тогда подумаю. И к тому же нам, ублажательницам, в подобных случаях предписано трижды подумать, прежде чем согласие давать. Надо блюсти реноме!

МАЭГЛИН: о как у вас всё сложно… ладно, пойду Джеки радирую, расскажу, чего тут у нас стряслось.

(Уходит. Рыжая Соня остаётся сидеть за столом, задумчиво глядя в никуда. К ней подсаживается Гилморн)

ГИЛМОРН: а я тоже хотел бы играть. У меня тоже желание есть.

РЫЖАЯ СОНЯ: какое?

ГИЛМОРН: чтоб все забыли о том, каким развратным и подлым гадом я прослыл. Так хочется начать новую жизнь, а как ни старайся, вечно кто-нибудь гадость напомнит.

ГВАЭГЛОСС (выходя из кухни с бутылкой вина и тремя стаканами): сам виноват. Не надо было вести такой разнузданный образ жизни. Вот про меня что обычно вспоминают? Монастырь мой… и шутку над Келегормом. И всё. А про тебя – у-у-у-у-у…

(расставляет стаканы и наливает вино)

ГИЛМОРН: ну и что? По-моему, того, что со мной сделал Элри, было вполне достаточно, чтобы перестали рассказывать гадости… я за них сполна расплатился.

ГВАЭГЛОСС (пододвигая к нему стакан): ладно, забудем. Угощайтесь (пододвигает стакан и Соне)

РЫЖАЯ СОНЯ: а ты, Гваэглосс, разве никакого желания не хотел бы загадать?

ГВАЭГЛОСС: честно говоря, хотел бы. Я бы хотел, чтобы все забыли про мой позор с тем ужасным поросям.

РЫЖАЯ СОНЯ: но ведь ты получил по заслугам.

ГВАЭГЛОСС: не спорю. Но… если уж так, то я бы хотел, чтобы вообще всё забыли: и про шутку над Келегормом, и про монастырь, и про порося. Ладно, проехали. Как вино?

СОНЯ: хорошее. Ты мне лучше скажи, за что Гилморну в глаз дал?

ГВАЭГЛОСС: за то, что пил ночью с матросами.

РЫЖАЯ СОНЯ: но ведь он только пил, и больше ничего, я сама видела.

ГИЛМОРН: вот! А ты мне не верил, и сразу – «шлюха! Подстилка матросская!» А я просто пил ром с весёлыми ребятами. Ну нравится мне ром.

ГВАЭГЛОСС: так у нас в баре рома хоть залейся.

ГИЛМОРН: ну и что, в компании-то пить веселее. А в одиночку пьют только алкоголики.

ГВАЭГЛОСС: ладно, и это проехали.

РЫЖАЯ СОНЯ: пойду я, вон уже желающих на банане кататься набралось. А вы тут смотрите не… увлекайтесь, голубки. Тебе, Гваэглосс, ещё в баре работать и обед готовить, а тебе, Гилморн, клозеты мыть и бассейн пора наконец почистить и наполнить.

(Уходит. Гваэглосс и Гилморн допивают вино и расходятся: Гваэглосс в бар, а Гилморн – в подсобку за тряпками, шваброй и ведром.

На берегу у причала, где стоял небольшой катерок (точнее – моторная лодка) с надписью «Окулко» и нарисованной на носу акульей мордой, уже собралась целая группа желающих кататься на банане. Здесь были все хоббиты, Эовин, Кили, Фили, Леголас и Эллениэль. Неподалёку в баре, на площадке над водой, сидели в шезлонгах под навесом Глорфиндел, Элронд, Кэрдан и Келеборн, и пили какие-то коктейли, которые в отсутствие Гваэглосса им намешал Глорфиндел. Гимли, Торин и Бурин с Двалином расположились под зонтиками кружком и играли в карты. Маухур сидел в баре же, но отдельно от других и что-то клацал на своём ноутбуке. Луртц и Красная Каска загорали, Халдир, Линдир, Келегорм, Элладан, Боромир, Арагорн, Эомер и Тхуринэйтель играли в пляжный волейбол: рядом с пустым бассейном оказалась большая верёвочная корзина со всякими спортивными причиндалами (Маэглин утром выволок из подсобки). Они разделились на две команды – в первую попали эльфы, в другую – люди и Тхуринэйтель)

ГЛОРФИНДЕЛ (смешивая очередной коктейль): я вижу, милорды, вы как-то не шибко эмоционально восприняли ту замечательную новость, которую нам сообщил его валарство Мандос.

ЭЛРОНД: ты сам тоже был не очень-то эмоционален.

ГЛОРФИНДЕЛ: как сказать. В первый момент я возмутился, а потом подумал: а что я теряю? Отдых? Вроде бы нет. Во-первых, путёвка досталась мне бесплатно, во-вторых, в отдыхе нас тут никто ущемлять не будет – во всяком случае, если верить Мандосу, в-третьих, даже если я вылечу через три дня, то Мандос обещал дать мне путёвку на соседний курорт, который, смею думать, ничуть не хуже. Подумав так, я решил, что возмущаться нет смысла. Но с другой стороны… мне стало интересно, а на кой валар весь этот цирк нужен.

КЭРДАН: ты сам только что на этот вопрос ответил. Цирк им и нужен. Скучно им там, в Валиноре. Сам знаешь, какая там зелёная тоска.

ГЛОРФИНДЕЛ: неужели они всё это затеяли только лишь ради веселья?

ЭЛРОНД: зять, похоже, ты заразился от меня паранойей.

ГЛОРФИНДЕЛ: уж не хочешь ли ты сказать, что сам не имеешь на этот счёт никаких параноидальных мыслей?

ЭЛРОНД: имею. Но я их имею всегда и на любой счёт. Мне любопытно, каковы твои параноидальные мысли.

ГЛОРФИНДЕЛ: я подумал об этом, когда услышал про желания. Может быть, валар таким образом хотят как-то что-то изменить в мире? Вы же знаете, что они не имеют власти над некоторыми аспектами бытия.

КЕЛЕБОРН: это интересная мысль. Но… вряд ли наши желания могут изменить реальность так значительно – к тому же ведь исполнять наши желания будут сами валар.

ГЛОРФИНДЕЛ: ты не понял. По своей воле они не всё могут. А вот если это будет моё или твоё желание, да даже вот желание Пина или Эовин, то это совсем другое дело. Мы все от валар отличаемся тем, что имеем свободу выбора. И потом, Мандос же не сказал нам всей правды. Может быть, это всё – в замысле Эру.

ЭЛРОНД: всё может быть. Ладно, посмотрим. Если быть совсем честным, я так легко смирился с этими валарскими закидонами только потому, что подумал: а вдруг я выиграю, и тогда я пожелал бы, чтобы Келебриан вернулась ко мне.

КЕЛЕБОРН: А ты не подумал, что она может не захотеть к тебе возвращаться? После того, как ты без неё вёл тут довольно развратный образ жизни с этой твоей… домоправительницей. И не только с ней.

ЭЛРОНД: всё может быть. Но я хочу услышать это от неё самой. И попросить прощения. А там пусть она решает, останется она со мной или захочет уйти насовсем.

КЕЛЕБОРН: ну если так…

ГЛОРФИНДЕЛ: а ты чего пожелать хочешь, Кел?

КЕЛЕБОРН: это моё личное дело.

ГЛОРФИНДЕЛ: ну нет. Вон Эл заговорил про это, и рассказал, между прочим, о личном. Так что теперь давай ты.

КЭРДАН: ишь чего захотел. А сам-то?

ГЛОРФИНДЕЛ (подавая смешанный коктейль Элронду и принимаясь за другой): Я хотел бы пожелать забыть о том, что я любил Мэл. И перестать её любить.

ЭЛРОНД (чуть ли не роняя свой коктейль): как так? Ты её до сих пор любишь?! Зачем же ты морочишь голову Эллениэль?

КЭРДАН: вот мне тоже интересно.

ГЛОРФИНДЕЛ: Эллениэль я тоже люблю. Просто Мэл я не смог разлюбить окончательно, и где-то там, в глубине сердца, я её по-прежнему люблю. А Эллениэль… мне с ней хорошо. И ей со мной, смею надеяться, тоже. Мы любим друг друга… но как-то вот не так полно, как вот вы с Глэд, Кел. И я хочу, чтобы то, что мешает мне любить её полностью, исчезло. Вот и всё.

КЭРДАН: ну-ну. Я бы тоже хотел, чтобы ты наконец разлюбил Мэл и перестал доставать на эту тему меня и её.

ГЛОРФИНДЕЛ: это твоё желание?

КЭРДАН: нет, у меня другое желание. Я хочу, чтобы Гэльдир стал нормальным эльфом. В смысле, перестал быть гомосексуалистом, во-первых, и наглой самовлюблённой сволочью во-вторых. Я даже согласен на то, чтобы он стал бисексуалом и остался сволочью, но при условии, что он будет уважать меня, Мэл и наших подданных, и наконец поумнеет.

ГЛОРФИНДЕЛ: понятно. Мда… так что, Кел, вот мы тут все разоткровенничались, теперь твоя очередь.

КЕЛЕБОРН (смотрит на свет свой бокал, в котором в попси-коле с ромом болтаются кубики льда): я хочу, чтобы у нас с Глэд наконец родился ещё один ребёнок. Видите ли… она давно хочет, и я хочу… но что-то не получается. Наверное, я слишком долго прожил на этом свете.

ГЛОРФИНДЕЛ: ты хочешь сказать, что у тебя… как это люди говорят… не стоит?

КЕЛЕБОРН (покраснев): нет. В этом смысле у меня всё в порядке.

ЭЛРОНД: Кел… прости за то, что я тебе сейчас скажу… но мне кажется, проблема не в тебе. Ведь от Эовин-то у тебя ребёнок родился. Может быть, это у Галадриэль что-то не то?

КЕЛЕБОРН (грустно): может. В общем, я хочу пожелать, чтобы у нас с ней наконец родился ребёнок. Вот и всё.

(допивает коктейль. Глорфиндел вдруг замечает, что кроме них, на площадке-террасе перед баром сидит в углу под зонтом ещё и Маухур, и, видно, давно уже слушает их разговоры. Потому что перестал стучать по кнопкам ноутбука. Глорфиндел смешивает коктейль и подходит к урук-хаю)

ГЛОРФИНДЕЛ: держи.

МАУХУР: спасибо.

ГЛОРФИНДЕЛ: а у тебя какие желания?

МАУХУР: Ну… Не как у вас, конечно. В личной жизни у меня всё ништяк. А вот в творческой… в общем, я для вдохновения хочу побывать в другом мире. Всё равно в каком – хоть посмотреть, как там живут. Это ж сколько будет впечатлений! На пять-шесть романов наберётся…

ГЛОРФИНДЕЛ: мда, творческие личности – такие странные. Ну да желаю тебе успеха.

МАУХУР: и тебе тоже, пацан.

(внизу компания ожидающих катания на банане тоже обсуждает события)

МЕРРИ: честно говоря, я не расстроился тому, что мы тут будем опять играть. Я даже рад. В прошлый раз чуть было не стал Последним героем – а вдруг на этот раз повезёт.

ЛЕГОЛАС: а ради чего ты играешь – ради миллиарда, визы в Валинор или желания?

МЕРРИ: я ж уже сказал Мантасу – мне хочется побывать в Валиноре. Да и миллиард всё-таки не лишний был бы. Может, я на этот миллиард где-нибудь на ничейных землях себе личное королевство забацаю. А то что это: хоббиты – великий народ, а своего королевства у нас нет. Или можно пожелать, чтобы Шир стал независимым королевством.

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: и королём, конечно же, будешь ты?

МЕРРИ: почему сразу я? Мне достаточно будет считаться его основателем. А короля мы выберем всенародным голосованием.

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: однако… А ты, Пин?

ПИН: ну-у… я бы хотел в Валиноре побывать, и Портфи тоже. А что до миллиарда и желания… пожалуй, у Мерри хорошая идея, только надо всё-таки отдельное королевство на ничейных землях делать, а то будет несправедливо: всё-таки Шир – это вассальная земля Гондора. А ещё у нас есть желание создать такую специальную организацию, которая бы помогала поддерживать везде мир. Чтобы, если кто где воюет, можно было войну прекратить, или помочь тем, кого несправедливо обидели.

МЛАДШАЯ П: да-да. Такую Организацию Беспощадных Стражей Общей Справедливости.

(Эовин, Мерри, Старшая Портофелия, Эллениэль и гномы хихикают).

ЛЕГОЛАС (очень серьёзно): Идея хорошая. Только этой организации надо другое название придумать.

МЛАДШАЯ П: почему? Чем это плохое?

ЛЕГОЛАС: а ты его в аббревиатуру сократи.

МЛАДШАЯ П: ОБСОС. Ой. И правда, надо другое название придумывать!

ЭОВИН: А почему бы не так: «Организация Борцов за Мир и Справедливость».

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: не годится тоже. Как её сокращать? У приличной и серьёзной организации должно быть ёмкое и красивое сокращение, чтобы сразу внушало уважение и трепет. А то – что ОБСОС, что ОБзМиС какой-то.

МЕРРИ: да чё вы паритесь. Главное – создать, а там придумаем. Давайте лучше ещё желания пообсуждаем. Вот ты, Элли, чего хочешь?

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: а я уже говорила – хочу побывать в мире Эстель Грэйдо. Она много интересного про него рассказывала.

ЛЕГОЛАС: по её рассказам судя, у них там гораздо хуже, чем у нас.

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: а всё-таки интересно. И если там гораздо хуже, то тем сильнее я буду любить наш мир. А ты, Леги, чего хочешь?

ЛЕГОЛАС: а я примерно того же, только не в мир Эстель, а в какой-нибудь другой мир, где живут эльфы, заглянуть. Интересно же, как в других местах эльфы устроились.

ЭОВИН: ну вы и замахнулись. Вот что значит, когда всё хорошо до такой степени, что даже и желать-то нечего.

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: а у тебя что, всё плохо? Ну уж не поверю.

ЭОВИН: ну, я б миллиард выиграть не отказалась бы, Рохану и Итилиену эти денежки точно пригодятся. В Итилиене я б на них построила много всякого нужного. Ведь у нас же даже приличной клиники нет своей, чуть какой сложный случай – больных или в Минас-Тирит везут, или вообще в Ривенделл… Да и Валинор посмотреть хочется. А ещё мне хочется избавиться от своей вечной проблемы.

ЛЕГОЛАС, ЭЛЛЕНИЭЛЬ (с пониманием): а-а-а… ну тогда да, это серьёзная причина.

ЭОВИН (обращаясь к гномам): А вы, господа гномы, ради чего будете биться за победу?

ФИЛИ: мы все – и дядя Торин тоже, да и Двалин, - мы все хотим  найти в Средиземье место, где можно основать новое королевство гномов. Чтобы там были горы, богатые всяческими ресурсами, и никаких балрогов с драконами.

ЭОВИН: похвально. О, смотрите, вот и Соня. Сейчас будем кататься!

(Появляется Рыжая Соня с пачкой надувных спасжилетов)

РЫЖАЯ СОНЯ: разбирайте и надевайте. Здесь есть и для хоббитов с гномами по размеру. Как наденете – садитесь на банан и крепко держитесь.

МЕРРИ: один только вопрос: как здесь насчёт акул?

РЫЖАЯ СОНЯ: в этом архипелаге единственная акула – это моя моторка. Когда мы тут курорт организовывали, Джеки с владельцами других курортов скинулся на немножечко колдовства, чтобы акул отсюда отвадить. Так что теперь их тут нет.

МЕРРИ: хорошо. Ну тогда я первый на банан, и спорю на сто умбарских долларов, что я на нём удержусь дольше всех!

ЛЕГОЛАС: ты гонишь, хоббит. Я удержусь дольше всех!

КИЛИ: а давайте все поспорим! Кто удержится дольше всех, тому остальные по сто умбарских долларов дают!

ФИЛИ: братец, ты сильно рискуешь.

КИЛИ: зато будет весело.

ЭОВИН: я согласна! (лезет на банан сразу вслед за Кили, и получается так, что она оказывается между ним и Фили. Впереди всех сидит Мерри, за ним – Старшая Портофелия, за ней – Кили, потом Эовин, Фили, Пин с Младшей Портофелией, Леголас и Эллениэль. Соня заводит моторку и гонит вдоль берега, набирая скорость. На банане все визжат. Первым в воду слетает Пин, за ним – Младшая Портофелия. Они медленно плывут к причалу. После них срывается Эллениэль, а за нею – Мерри и его Портофелия. На банане остаются Леголас, Эовин, Фили  и Кили. Соня гонит ещё быстрее, и Фили падает с банана, а с ним и Леголас. На банане остаются Кили и Эовин, которая ногами крепко держится за банан, а руками – за Кили, а Кили, в свою очередь, вцепился в банан как только мог крепко. Но наконец сносит и их, причем одновременно. Когда они выбираются на причал, Эовин обнаруживает, что у неё сполз верх купальника, и Кили, который это тоже видит, неудержимо краснеет. Она невозмутимо поправляет купальник)

ЭОВИН: мы выиграли.

КИЛИ: а-ага.

МЕРРИ: ну ладно. Будут вам ваши стольники, ради такого веселья не жалко!

(Компания снова рассаживается на банан)

ЛЕГОЛАС: ну чё, каковы ставки? Давайте ещё на сто умбарских долларов!

МЕРРИ: а давайте!

КИЛИ: я тоже не против.

МЛАДШАЯ П: знаете, я, наверное, не буду в этот раз участвовать. Я что-то воды нахлебалась. Давайте я буду за ставками следить!

КИЛИ, МЕРРИ: а что, давай.

(Пин и Мерри приносят на причал для Портофелии шезлонг и зонтик, а потом лезут на банан)

МЕРРИ: Ну что, поехали?

РЫЖАЯ СОНЯ: поехали. Смотрите только, ещё все деньги проиграете.

МЕРРИ: у меня их всё равно до фига и больше. И потом, я ещё миллиард, может, выиграю.

(Мерри с Портофелией Старшей опять садятся вперёд. За ними – Леголас и Пин, за Пином – Эллениэль, а за нею, между Фили и Кили – Эовин. Соня сразу даёт большую скорость, и Старшая Портофелия вылетает первой. За ней слетает Пин, следом идёт очередь Леголаса, потом – Эллениэль, потом Фили и Мерри. Выигрывают опять Кили с Эовин. Мерри это раззадоривает и он требует продолжения игры. Немножко отдышавшись, все снова усаживаются на банан, и так катаются до обеда.

Игроки в пляжный волейбол, вдоволь накидавшись мячиком, идут освежиться в море, после чего выползают на пляж, присоединившись к загоравшим урук-хаям и играющим в карты гномам. Освободившийся от мытья туалетов и чистки бассейна Гилморн идёт в бар – помогать Гваэглоссу)

БОРОМИР (наблюдая, как с хохотом летят в воду катальщики на банане): я смотрю, всем так весело.

ЭОМЕР: а тебе разве нет?

БОРОМИР: да и мне тоже вроде бы весело. Славно поиграли. Но я не об этом.

ЭЛЛАДАН: а, я понял. Ты всё думаешь о новости, кою нам сообщил Мандос.

БОРОМИР: ага. И не пойму: с чего все так быстро смирились?

ГИМЛИ (сдав последнюю карту и сгребая выигранные деньги): а чего тут понимать-то. Шанс выиграть миллиард, да ещё вкупе с неограниченной визой в Валинор – он редко выпадает.

БУРИН: ага.

БОРОМИР: хм. Ну ты прав, конечно.

ЭОМЕР: да, бабки всегда пригодятся.

ЛИНДИР: но ведь их ещё выиграть надо.

ГИМЛИ: ну так даже если проиграю, всё равно в накладе не останусь.

АРАГОРН: а ведь ещё желание есть.

КЕЛЕГОРМ: точно. Мне вот на деньги наплевать, а Валинор и без того мой дом родной. Я согласился ради желания.

ХАЛДИР: тебе так понравилось загадывать желание в прошлый раз?

КЕЛЕГОРМ: в прошлый раз я был охвачен жаждой мести и не сообразил, что желанием можно было бы распорядиться совсем иначе.

ЭЛЛАДАН: а как бы ты распорядился им? Прошлое менять ведь нельзя. Или ты хотел Сильмариллы пожелать?

КЕЛЕГОРМ: нет. Ни прошлое изменить, ни Сильмариллы пожелать. Хотя это как раз было бы очень и очень. Папа бы обрадовался… но знаете, за прошедшие века я так привык к сиянию Эарендила на небе, что даже ради папиной радости не стал бы требовать Сильмариллы обратно. А вот пожелать, чтобы все, и я в том числе, забыли про глупую шутку Гваэглосса надо мной – вот это можно было бы.

ЛИНДИР: о как. Оригинально.

КЕЛЕГОРМ: а ты чего хотел бы?

ЛИНДИР: я бы хотел, чтобы моя возлюбленная вернулась из Чертогов Мандоса. Она была полуэльфийкой, и, может быть, поэтому не может вернуться сама.

КЕЛЕГОРМ: а-а… а что с ней случилось?

ЛИНДИР: Умерла. Давно. Была мелкая войнушка с орками, и селение, где она жила, они попросту спалили дотла. Я искал её – но так и не нашёл тогда. А потом узнал, что орки её угнали в плен и продали в рабство в Кханд. Я вместе с Леголасом поехал её искать, но когда мы наконец добрались до города, где жил человек, который её купил, оказалось, что она умерла от горя.

КЕЛЕГОРМ: извини. Это очень печальная история.

ЛИНДИР: да ничего.

(уходит купаться)

АРАГОРН: не думал, что у весёлого приколиста Линдира такая мрачная история любви.

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: мир полон противоречий, король. Кстати, а ты-то чего хотел бы?

АРАГОРН: у меня всё есть. Ну, конечно, деньги Гондору бы не помешали. А так… я бы пожелал распространить действие визы на жену и детей. Арвен из-за меня отказалась ехать в Валинор и избрала участь смертной. Так пусть хотя бы так побывает там.

ЛУРТЦ: Вот да. В Валиноре побывать никто не откажется. А нам, урукам, так и вообще было бы круто там побывать. А ещё я бы пожелал, чтобы нам, урук-хаям в смысле, как-нибудь наследственность нашу голимую исправили. Чтоб у нас уродов больше не рождалось.

КРАСНАЯ КАСКА: а я бы пожелала, чтобы в Изенгарде экологический баланс в норму пришёл бы. Там, конечно, уже всё поправляется, но медленно. А мне бы хотелось, чтоб у нас опять леса выросли, птички там всякие и зверьё поселились, и рыба в Изене. А то… сами знаете, у нас там сейчас вонючее болото. Дед Саруман уже двадцать раз раскаивается, что природу попортил заради технического прогресса, когда можно было совместить. В общем, я и хочу, чтоб наш технический прогресс круто бы совместился с хорошей экологией. Вот чтоб как у эльфиков типа, только по-нашему.

ГИМЛИ: патриотично. Кстати, если насчёт желаний, то я бы хотел Морию в порядок привести. А то столько всего напрасно пропадает!

ТОРИН: да. И восстановить царство гномов во всём его величии.

БОРОМИР: ну, с вами всё ясно. А ты, Эомер, чего бы хотел? Кроме денег, конечно.

(тут появляется Гилморн с тележкой напитков)

ГИЛМОРН: кто желает коктейлей?

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: чего это ты сюда приволокся?

ГИЛМОРН: как чего? Это моя обязанность. Правда, у меня тут только безалкогольные, если кто желает крепких напитков – то это только в баре.

ХАЛДИР: не надо крепких. Мирувор есть у тебя?

ГИЛМОРН: обижаешь, лориенец. Конечно, есть.

(Гилморн раздаёт коктейли и напитки, и уходит с пустой тележкой к бару. Занимает место Гваэглосса, который уходит готовить обед. Прерванный появлением Гилморна разговор на пляже продолжается)

БОРОМИР: ну вот, гомик нас перебил. Так что, Эомер, чего бы ты пожелал?

ЭОМЕР: да чего… чтоб у нас, в Рохане, нашлись богатые залежи нефти и газа, ну и ещё чего-нибудь полезного, там, железной руды или меди, фосфатов каких-нибудь. Вот. А то как-то несправедливо получается: в Изенгарде всего полно, в Гондоре тоже кое-что имеется, а у нас – пшик.

БОРОМИР: зато у вас кони и зерно самые лучшие.

ЭОМЕР: энергоносители и металлы с минералами тоже нужны. А вот ты, Борыч, чего бы желал?

БОРОМИР: ну… это очень личное.

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: да ладно. Скажи им.

БОРОМИР: ну… у нас с Тхури одинаковое желание. Мы хотим, чтобы Тхури перестала быть вампиркой и стала обычной женщиной. И чтобы у нас родился свой ребёнок.

ЭЛЛАДАН: Достойное желание. А я хочу, чтобы мама вернулась и они с папой помирились.

ХАЛДИР: а я – чтобы вернулся папа.

КЕЛЕГОРМ: так он из Чертогов уже давно вышел.

ХАЛДИР: я хочу, чтобы он приехал сюда. И чтобы он простил маму за то, что она… э-э… согрешила с Глорфи. На самом деле она очень его любит.

(Замолкает и задумчиво смотрит на море. Остальные тоже молчат. Потом вдруг Эомер говорит)

ЭОМЕР: иногда я вам, эльфам, завидую.

ЭЛЛАДАН: из-за чего?

ЭОМЕР: в данном случае – из-за того, что вы бессмертны. Ну, в смысле, что вы можете вернуться. Я понимаю, что на самом деле вы смертны и, когда Арда прекратит своё существование, вы тоже погибнете – навсегда. Но… до этого ещё очень далеко, и неизвестно, будет ли – может, в замыслах Эру на этот счёт есть что-нибудь, о чём никто не знает. Вы можете встретиться с теми, кто умер, а мы – нет.

ЭЛЛАДАН: э-э… Но ведь Мандос же как-то вернул Теодена и Боромира с Денетором?

ЭОМЕР: я так понял, что это потому, что мы ведь сначала к Мандосу попадаем, а потом уходим дальше. Ну вот Мандос их и перехватил. Времени мало прошло с их смерти. А мне бессмысленно желать, чтобы вернулись родители или кузен. Возможно, я когда-нибудь встречусь с ними, после своей смерти. Но… а, хватит об этом. А то я сейчас заплачу, как сопляк какой-нибудь…

(уходит в бар. Боромир и Арагорн странно смотрят ему вслед. Линдир и Халдир переглядываются, вскакивают и бегут за ним, нагоняют по дороге и молча идут рядом)

КЕЛЕГОРМ: а я его понимаю. Я чувствовал что-то похожее, когда узнал, что Лютиен избрала участь смертной. Только я тогда позавидовал людям.

(Тоже уходит, только не в бар, а в сторону причала, где собралась отдохнуть компания катальщиков на банане. Остальные молчат, каждый думает о своём.

Через полчаса звучит колокол, созывающий на обед. Те, кто не купался, идут к столовой, а остальные бегут в свои бунгало, чтобы смыть с себя морскую соль и переодеться. Поскольку душевая кабинка одна на каждое бунгало, кроме бунгало намбер 2, с помыться возникают проблемы – но не везде. Так, Леголас, Келегорм, Халдир и Линдир попросту набиваются в душ все вместе – но это не проходит без последствий: в толкотне Келегорм уронил мыло, и Линдир на него наступил и упал. Падая, он схватился за стойку душа и вывернул её из стены. Так что пришлось им мыться под струёй воды, бьющей из поломанной трубы. В бунгало намбер 2 всё прошло благополучно: поскольку мыться нужно было только Эллениэль и Элладану, а душа было два, то они спокойно и быстро помылись. В третьем бунгало в душ пошла первой Тхуринэйтель, а потом – Боромир, Эомер и Арагорн)

АРАГОРН (намыливаясь в тесноте): Борыч, ты бы мог же пойти вместе с Тхури, нам бы с Эомером теперь было бы не так тесно.

БОРОМИР: хе… Ара, ну ты и скажешь. Как маленький, право слово. Если б мы с ней вдвоём пошли в душ, вам бы пришлось очень долго ждать.

АРАГОРН: а, да. Действительно…

(В третьем бунгало помывка прошла без приключений, да и в четвёртом тоже – первыми помылись Портофелии, а за ними – Мерри и Пин. Правда, уже намылившись, Пин и Мерри обнаружили, что Портофелии вылили всю горячую воду, но не расстроились – даже холодная вода была не слишком-то и холодной. В пятом бунгало  мылись только урук-хаи, и им никто не мешал и не торопил их. В шестом вообще одна только Эовин, так как Бурин и Гимли не купались. В седьмом же было настоящее столпотворение, не хуже, чем в первом – и кончилось тоже поломкой душа.

Наконец, все собрались в «столоффке»)

КЕЛЕГОРМ (обратив внимание на мрачного Мерри): Хоббит, чего ты такой смурной?

МЕРРИ: продулся в ставках на банане.

КЕЛЕГОРМ: каком ещё банане?

ПИН: надувном. Мы катались и ставили по сто долларов за раз – ну, что тот, кто дольше удержится, получает по сто долларов от остальных.

КЕЛЕГОРМ: ага. Значит, Мерри не удержался?

МЕРРИ: прикинь, ни разу! (веселеет) А впрочем, чего это я? Ведь было весело, а за такое веселье денег не жалко, тем более что у меня их полно.

КЕЛЕГОРМ: а кто выиграл больше всех?

ЛЕГОЛАС: о,  это надо было видеть. Выиграли Эовин и этот молодой гном, Кили. Они почти всё время удерживались дольше всех, причём оба одновременно. Портофелия Младшая, сколько они там на двоих выиграли?

МЛАДШАЯ П: Представь себе, очень неплохо: шесть тысяч долларов.

КЕЛЕГОРМ: и правда неплохо. Погоди, вы им каждому по сотне давали, или по сотне на двоих?

МЕРРИ: на двоих. Сначала хотели каждому, но сама же Эовин сказала, что это будет нечестно, ведь изначально мы договаривались, что каждый ставит сотню. А так получалось бы, что две. Ну а потом они поделили, получилось по три тыщи на нос.

КЕЛЕГОРМ: это получается, что они оба удержались десять раз?!

МЕРРИ: ага. Мы после третьего раза просекли, чего происходит, а дальше было так прикольно смотреть, как она этого гнома охмуряет, что нам и денег было не жалко.

КЕЛЕГОРМ (хихикая): так что, не успела роханка тут и сутки продержаться, как уже принялась за своё? Бедный гном!

ЛЕГОЛАС: не сказал бы. По-моему, ему понравилось. Да вон, смотри.

(показывает взглядом на Кили, который заходит в столовую вместе с Фили. Кили просто сияет)

КЕЛЕГОРМ: ну ладно. Нам же лучше, если она на ком-нибудь другом к его удовольствию зациклится. А кто ещё выиграл?

ПИН: Леголас тысячу четыреста, Эллениэль семьсот и я семьсот.

ЛЕГОЛАС: ага. Ничего, завтра ещё сыграем, может, кто-нибудь из вас обратно свои сотни получит. А сейчас пойду скажу Маэглину, что мы трубу поломали…

(подходит к Маэглину и сообщает эту неприятную новость)

МАЭГЛИН: Вот блин. Ну да ладно. После обеда починю. Тем более что и гномы тоже свой душ поломали…

РЫЖАЯ СОНЯ: слушай, может, мы на пляже прямо сделаем душ, чтоб народ после моря сразу там споласкивался?

МАЭГЛИН: а как? У нас нет запасного насоса.

РЫЖАЯ СОНЯ: да просто. Зачем там хороший напор? Пусть самотёком идёт. Большая бочка у нас есть, мы её поставим на скале под водопадом, к крану прикрутим шланг, протянем его повыше, по деревьям, к пляжу, а на самом пляже на подпорках устроим длинную трубу с дырками. А чтоб зря не пропадало, от трубы конец в бассейн выведем – вот и бассейн потихоньку наполнится.

МАЭГЛИН: это всё прекрасно, но где взять трубу? Шланги с бочками у нас есть, а подпорок и трубы – нет.

РЫЖАЯ СОНЯ: да бамбука же вокруг полным-полно. В общем, возьмешь Гилморна в помощь, и сделаете. Всё будет лучше, чем тебе ходить и постоянно души в бунгало чинить. В прошлый заезд нам аж пятнадцать кранов сломали…

МАЭГЛИН: ну так и быть.

(садятся за стол. Все остальные уже тоже расселись по своим столикам, и Гилморн выкатил из кухни тележку с едой)

ГВАЭГЛОСС (из окошка кухни): сегодня на обед телерийский суп из морепродуктов с водорослями, крокеты по-телерийски, салат из рукколы с креветками, и компот из сухофруктов.

ЛЕГОЛАС: опять компот из сухофруктов… Сколько ты его наварил, бочку, что ли?

ГВАЭГЛОСС: не твоё дело. Сколько надо, столько и наварил.

ЛЕГОЛАС: ненавижу компот из сухофруктов. От него лихвовской столовкой отдаёт…

ГВАЭГЛОСС: пей, чего дают.

КЕЛЕБОРН: Гваэглосс, не хами. Лучше приготовь на завтрашний обед какой-нибудь другой напиток.

ГВАЭГЛОСС: хорошо, дядя.

КЕЛЕБОРН: и вообще, давай-ка работай как положено, а не спустя рукава.

ГВАЭГЛОСС (одетый в майку): да у меня и рукавов-то нет.

КЕЛЕБОРН: я же сказал – не хами!

ГВАЭГЛОСС: хорошо, дядя.

(выходит из кухни и садится обедать сам. К нему присоединяется Гилморн.

В целом обед проходит без приключений. Еда вкусная, все съедают подчистую. Леголас отдаёт свой компот Халдиру, а ему самому Гилморн приносит стакан чаю).

ЛЕГОЛАС: с чего такая милость?

ГИЛМОРН: ну ты же свой компот Халдиру отдал, и Келеборн приказал, чтобы Гвайсик приготовил тебе что-нибудь другое.

(уходит. Леголас давится от смеха)

ЛЕГОЛАС: как… как он сказал? «Гвайсик»… Хи-хи-хи!!!

ЛИНДИР: действительно, смешно. Надо будет Орофину рассказать – пусть весь Лориен посмеётся.

(когда обед заканчивается, Рыжая Соня делает объявление)

РЫЖАЯ СОНЯ: У нас по плану сегодня кино было, но Мандос что-то там говорил про конкурс. В общем, мы подумали и решили, что кино мы запустим вечером, когда стемнеет, и кто желает – приходите.

ПИН: а какое кино?

РЫЖАЯ СОНЯ: «За светом трёх Камней».

КЕЛЕГОРМ: это про папочку, что ли? Не слышал про такой фильм. Кто снял?

РЫЖАЯ СОНЯ: не поверите – Саурон.

КЕЛЕГОРМ: чего-о?!

ЛЕГОЛАС: а я б посмотрел. Интересно, чего Тёмный Властелин наснимал на эту тему.

КЕЛЕГОРМ: ничего хорошего он наснимать не мог.

РЫЖАЯ СОНЯ: да ладно тебе. Саурон в прошлом году основал свою кинокомпанию «Мордорз Пикчерз» и уже два блокбастера снял. Между прочим, у этого фильма были очень нехилые кассовые сборы.

МАУХУР: ага. Я его видел – ничего так.

КЕЛЕГОРМ: тебе, может, и ничего, а мне…

КЭРДАН: не нервничай, феаноринг, я его тоже видел. Можешь смотреть спокойно – тебе понравится.

КЕЛЕГОРМ: о как… ну ладно. Но если там будет очернение образа нолдор и тому подобное, я на Саурона в суд подам.

ЭОМЕР: эй, кино – кином, так сказать, а что насчёт танцев и караоке?

РЫЖАЯ СОНЯ: будет зависеть от того, что за конкурс вам придумает Мандос. Может, вы после него так устанете, что вам не до танцев будет.

ЭОМЕР: вот блин. Я и забыл про эту хрень… надо пойти отдохнуть, что ли.

(Идёт к своему бунгало, где заваливается спать. Его примеру следуют Арагорн, все гномы, кроме Кили и Фили, хоббиты и Кэрдан. Остальные идут на пляж. Глорфиндел наконец решает, что пора бы и поплавать, потому снимает свой костюм, под которым обнаруживаются шикарные купальные шорты до колен, разрисованные замысловатыми узорами. Вместе с Эллениэль он идёт купаться. Элронд устраивается под зонтиком в шезлонге и то ли спит, то ли наблюдает за зятем и дочерью – непонятно, так как он надел тёмные очки. Боромир, Тхуринэйтель, Халдир, Келегорм и урук-хаи решают, что неплохо бы покататься на банане, и тоже делают ставки, кто дольше продержится на банане, только ставят по десять долларов (главным образом потому, что у урук-хаев финансы не столь безразмерны, как у остальных, да и Тхуринэйтель считает, что ставка в сто долларов – это чересчур). Фили уходит в бар, где Гваэглосс намешивает ему ядрёный гномий «Отбойник», а Кили и Эовин играют в теннис. Маэглин и Гилморн занимаются устройством пляжного душа. Так проходит часа два. А потом появляется Мандос)

МАНДОС (очень громко): Господа и дамы, прошу внимания. Через полчаса начнётся конкурс, просьба всем собраться на танцплощадке.

ФИЛИ: ну вот. А я только что два «Отбойника» выпил. Как же я теперь конкурировать… конкурсировать буду?

ГВАЭГЛОСС: у меня есть «протрезвиловка». Хочешь?

ФИЛИ: ну давай.

(Гваэглосс намешивает ему какую-то жуткую бурду неопределённо-оранжевого цвета. Фили с подозрением её нюхает, но всё-таки выпивает… и падает замертво. Прибежавшие за ним в бар Кили и Эовин это видят)

ЭОВИН: Хамдир, ты зачем гнома отравил?

КИЛИ: Фили, что с тобой?

(трясёт брата. Тот только мычит, а так больше никаких признаков жизни не подаёт. Эовин, опираясь о стойку, тянется к Гваэглоссу, который пятится от неё)

ЭОВИН: Хамдир!!! Не думай, что я до тебя не доберусь!!!

ГВАЭГЛОСС: да что ты так злишься? Что тебе до этого гнома?

ЭОВИН: гном, человек, эльф – какая разница?

ГВАЭГЛОСС: да не травил я его. Это «протрезвиловка» так странно подействовала.

КИЛИ: какая ещё протрезвиловка?!

ГВАЭГЛОСС: он выпил два «Отбойника», а тут на конкурс идти надо. Я ему и смешал «протрезвиловку».

ЭОВИН: придурок. Ты же эльф, неужели не мог протрезвить его магией?

ГВАЭГЛОСС: я магией не владею.

ЭОВИН: ну так мог бы к Элронду обратиться или там к Глорфи с Кэрданом.

ГВАЭГЛОСС: они меня не любят.

КИЛИ: Фили, ну что с тобой!!! Очнись!!!

ЭОВИН: Вот что, Хамдир. У тебя есть сифон, молоко и колотый лёд?

ГВАЭГЛОСС: есть.

ЭОВИН: и активированный уголь в аптечке? Тащи сюда.

(Сама берёт сифон и щедро орошает из него голову Фили. Тот начинает приходить в себя. Кили кладёт ему на голову пакет со льдом, а тут и Гваэглосс приносит пачку активированного угля и пакет с молоком. Эовин заставляет Фили съесть весь активированный уголь и выпить всё молоко. Потихоньку он приходит в себя. Кили вдруг видит стакан из-под «протрезвиловки» и нюхает его)

КИЛИ: эй, эльф, чего ты сюда напихал?

ГВАЭГЛОСС: а чего там только нет. Но до сих пор никого так не колбасило.

КИЛИ: а ты этим гномов поил вообще?

ГВАЭГЛОСС: нет.

КИЛИ: вот и не надо. Наверное, это не для нас.

(Помогает Фили выбраться из бара и ведёт его к туалету. А Эовин, погрозив Гваэглоссу кулаком, идёт к танцплощадке, где постепенно собираются все остальные)

Конкурс

ЭЛРОНД: скажите-ка, Мандос, сколько же времени всё это продлится? Я имею в виду, вся игра.

МАНДОС: не переживайте, не слишком долго – ведь будут и конкурсы на выбывание.

ЭЛРОНД: я надеюсь, на сей раз ни джокеров, ни гостей не будет?

МАНДОС: не будет. А вот и все собрались. Отлично. Теперь мы отправляемся на место проведения конкурса.

КЭРДАН: какое ещё место?!

(Мандос щёлкает пальцами, всех окутывает туман и… они оказываются совсем в другом месте. Это остров, тоже тропический. На большой расчищенной площадке имеются семь огороженных столбиками с верёвками и флажками квадратов, где лежат какие-то ящики, мешки, лопаты, доски и всякое такое)

МАНДОС: теперь слушайте внимательно условия конкурса. Этот остров был отведен мэрией Умбара под устройство поселения для харадримов, не захотевших после Войны Кольца возвращаться в Харад. Строительство посёлка идёт на благотворительных началах, и вы поучаствуете в добром деле, поэтому постарайтесь сделать всё хорошо.

ЛЕГОЛАС: постойте, нам что, дома строить надо, что ли?

МАНДОС: именно так. Не переживайте, домики нужны лёгкого типа, стройматериалы почти все есть, а если чего-то не хватает, вы это можете найти в окрестностях. На всё про всё даётся три часа. Выигрывают те, кто успеет уложиться в срок и чьи домики прораб признает годными.

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: а вы гарантируете беспристрастность прораба?

МАНДОС: гарантируем. Прораб не будет знать, кто какой из домиков строил.

ЭОМЕР: а я считаю, что прораб – это фигня. Вот времени мало. Три часа – это же коням на смех!

МАНДОС: выполняйте.

АРАГОРН: а может, четыре часа?

МАНДОС: ничего не знаю.

(ругаясь и вздыхая, команды разбирают себе строительные участки)

Команда №1

(Леголас, Линдир и Халдир с Келегормом выбирают самый крайний из участков, тот, что ближе всего к лесу. Осматривают стройматериалы)

ЛЕГОЛАС: фигня какая-то. Гвозди, доски, брёвна, какие-то жерди. Даже кирпича нет, только цемент. Что из этого можно вообще построить?

ХАЛДИР: ну, лёгкую хижину можно. Во всяком случае, молотки с пилами у нас имеются, лопаты тоже. Не вижу проблем, если честно. Давайте за работу, а то вон, смотрите, Боромир с Арагорном и гномы уже вовсю пашут.

КЕЛЕГОРМ (берёт лопату): предлагаю так. Сейчас я и Халдир будем копать ямы под опорные столбы, а синдар идут искать хоть немножко камней, мы накидаем их в ямы и зальём цементом, чтобы укрепить столбы.

ЛЕГОЛАС: ладно. Пошли, Линдир.

(берут тачки и уходят. Келегорм и Халдир начинают бодро рыть по углам участка четыре ямы. Примерно через сорок минут возвращаются Леголас с Линдиром и тачками, полными мелких камней)

ЛЕГОЛАС: ну вот. Выкопали?

КЕЛЕГОРМ: ага. Месите теперь цемент, а мы с Хэлом будем обтёсывать столбы.

(Леголас и Линдир предоставляют Келегорму и Халдиру руководить процессом, а сами делают что сказано. Вскоре цемент замешен, столбы обтёсаны и эльфы устанавливают их в ямы, цементируют их. После чего начинают прикреплять верхние брусья и возводить каркас крыши. Вообще, дело у них идёт быстро и ловко)

ЛЕГОЛАС (утирая пот со лба): Турка, а откуда у тебя такие строительные навыки?

КЕЛЕГОРМ: да так. Приходилось ведь после Лосгара как-то обустраиваться, когда мы пришли к берегам Митрим. Вот и научился. Ты б видел ту халупу, которую мы с Морьо соорудили в первый раз. Курво, зараза, долго потом над нами прикалывался. Он-то себе сразу каменный дом построил, а мы решили не париться и сделали деревянную хижину. Была она кривая и косая, но от дождя кое-как защищала. А Амбаруссы вообще только на шалашик и сподобились.

ЛИНДИР: а Маэдрос с Маглором? Где они жили?

КЕЛЕГОРМ: а они вообще ничего строить не стали. Майтимо на правах старшего вселился к Курво, а Макалаурэ жил то там, то тут… ему всё равно было, он у нас невзыскательный в этом плане, лишь бы было где на арфе поиграть да песни попеть, и куда-нибудь меч положить.

ЛЕГОЛАС: понятно. Не думал, что ты умеешь делать что-то ещё, кроме как резать-убивать.

КЕЛЕГОРМ: а ты-то сам что умеешь кроме этого? Ну и кроме целительства, про это я знаю.

ЛЕГОЛАС (прибивая брусья, на которых должен держаться пол): ну, я вообще-то, конечно, первым делом воин, как и Хэл. Но и мой папа, и Кел считают, что приличный эльф не должен ограничиваться одной профессией. И даже двумя. Поэтому я умею строить парусники, класть печи, делать фарфор и ковать всякую всячину. Это не говоря уж о такой мелочи, как готовить, шить и на гитаре тренькать. А Хэл умеет любую технику починить, например. А если надо, то и пулемёт соберёт без проблем.

КЕЛЕГОРМ: ясно. А ты, Линдир?

ЛИНДИР: да тоже много всякого. Но меня больше привлекают сейчас информационные технологии. И в этом я достиг высот: я лучший айтишник во всех эльфийских землях. Ну и радио, конечно, люблю.

(за этими разговорами они успевают за сорок минут настелить пол, и принимаются обшивать каркас стен досками. На это у них уходит ещё какое-то количество времени, и до конца конкурса остаётся минут сорок. А крыши ещё нет)

ЛЕГОЛАС: беда. Доски-то уже кончились… то есть есть ещё немножко, но я хотел из них ставни и двери сколотить.

КЕЛЕГОРМ: тогда Линдир и Хэл идут в лес за пальмовыми листьями и травой, а мы с тобой быстренько сколачиваем ставни и двери.

(так и делают. Леголас быстро сбивает две пары ставней, Келегорм – дверь, но оказывается, что петель, чтобы их привесить, нет)

ЛЕГОЛАС: вот блин… что делать?

КЕЛЕГОРМ: гвозди же ещё остались.

(выбирает несколько самых длинных гвоздей, вбивает их до середины в торец двери и… пальцами сгибает в кольца. Леголас, уважительно подняв бровь, делает то же самое со ставнями, а потом таким же образом они делают крюки на косяках, и, когда возвращаются Халдир и Линдир, нагруженные листьями и тростником, ставни и двери уже навешены)

ХАЛДИР: вот. Надеюсь, этого хватит. Да и то, нам пришлось по дороге отбиваться от жадных конкурентов.

ЛИНДИР: угу. Похоже, что Мандос, зараза, специально положил нам всем так мало стройматериалов – чтобы мы заодно и джунгли здешние проредили…

КЕЛЕГОРМ: с него станется. Этот вала всегда отличался особо извращённой практичностью.

(Первым лезет на крышу, за ним – Леголас. Халдир и Линдир подают им снизу материалы, и эльфы успевают настелить крышу. Остаётся ещё пятнадцать минут до конца назначенного Мандосом срока. Леголас тратит их на то, чтобы из остатков камней и цемента устроить возле домика очаг. Глядя на него, Келегорм решает, что такой элемент дизайна только добавит привлекательности их домику в глазах прораба, и сколачивает из остатков досок скамьи и столик, которые вместе с Халдиром устанавливает возле очага. Линдир сооружает над этим навес из четырёх бамбуковых жердей и оставшейся охапки пальмовых листьев. После чего Леголас идёт к морю помыть руки от цемента, а остальные садятся на скамьи и порожек домика отдыхать).

Команда № 2.

(У семьи Элронда дела идут не так хорошо, как у первой команды. Во-первых, из всех них в строительном деле хоть что-то смыслят только Глорфиндел и Элладан, во-вторых, Эллениэль в этом деле не смыслит вообще ничего.)

ЭЛЛАДАН: мда. До сих пор мне приходилось заниматься возведением только военных укреплений.

ГЛОРФИНДЕЛ: но ты же строил на острове хижину?

ЭЛЛАДАН: во-первых, я строил её не один, во-вторых, мы строили её аж два дня, и в-третьих, ты видел вообще ту хижину? Это ж смех один…

ЭЛРОНД: хватит рассуждать. Давайте думать, что будем делать.

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: Папа, надо не думать, а делать, а то вон команда белобрысых конкурентов нас на старте уже обогнала! (показывает на бойко машущих лопатами Келегорма с Халдиром)

ГЛОРФИНДЕЛ: дорогая, но мы же с тобой тоже белобрысые.

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: а папа и Элди – нет. И вообще, давайте работать. Вы все копайте ямы под столбы, а я возьму тачку и пойду камни собирать. Потому как толку от меня в строительстве мало, я только насчет подай-принеси гожусь.

(берёт тачку и уходит искать камни. Элронд, скинув свой длинный бархатный халат, аккуратно вешает его на ближайший куст. Под халатом у него бриджи и сине-серо-коричневая пёстрая рубашка с короткими рукавами. Элладан и Глорфиндел быстренько заплетают свои длинные волосы в косы, Элронд повязывает голову платком. Они, оглядываясь на «белобрысых конкурентов», начинают бойко копать ямы по углам. Эллениэль ходит за камнями довольно долго, и довольно далеко. Забравшись в поисках подходящих камней в лес, она сталкивается там с Эовин)

ЭОВИН: ну вот. Ну уж нет – тут все камни мои!!!

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: ты их что, в личное владение покупала, что ли? Общие они. А ну, опусти лопату и дай мне тоже насобирать.

ЭОВИН: это мои камни!

ЭЛЛЕНИЭЛЬ (перехватывая свою лопату поудобнее): ни фига!!! Общие!!!

ЭОВИН: нет, мои, остроухая!!!

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: общие, роханская кобыла!

(они обе похожи на взбешенных кошек, и готовы уже броситься друг на друга, как на полянке, усеянной камнями, появляется Мерри)

МЕРРИ: о, камушки.

ЭОВИН И ЭЛЛЕНИЭЛЬ: отвали, хоббит, это наши камни!

МЕРРИ (не рискуя связываться с двумя злыми девахами): ну ладно, ладно. Я пошёл.

(быстро исчезает в зарослях. Эовин и Эллениэль начинают, сердито глядя друг на друга, собирать камни и кидать их в свои тачки. После чего обе чуть ли не бегом везут их к своим участкам. На участке номер 2 уже выкопаны ямы, и папа Элронд месит в корыте цемент)

ЭЛРОНД: наконец-то. И где тебя носило?

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: вы думаете, камней насобирать – это так просто? Тут и без меня полно желающих. Элди, Глорфи, давайте ставьте столбы, а мы с папкой будем цементировать.

(Глорфиндел и Элладан быстренько ставят столбы, а Эллениэль и Элронд цементируют. Получается у них неважно, но вскоре всё-таки столбы установлены, и даже ровно. И тут Элладан замечает упущение)

ЭЛЛАДАН: вот засада. Мы забыли наверху вытесать пазы для поперечных брусьев.

ГЛОРФИНДЕЛ: да-а… (оглядывается и видит ящики с гвоздями): я это сейчас исправлю, а вы, чтоб время даром не терять, давайте понизу вытёсывайте, а ты, жёнушка, сходи-ка за чем-нибудь для крыши.

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: за чем?

ГЛОРФИНДЕЛ: пальмовые листья или там тростник вполне сгодятся. В общем, волоки что найдёшь.

(Эллениэль снова берёт тачку, топорик и идёт в лес – причем как можно дальше, чтобы не столкнуться опять с кем-нибудь. Глорфиндел подволакивает к столбам пару ящиков с гвоздями и лезет на них с теслом в руках – колупать пазы для поперечных брусьев. Элладан с Элрондом, тщательно отмерив по высоте, делают то же самое снизу. Вскоре первые поперечные брусья установлены, и эльфы начинают делать стены, приколачивая доски. Глорфиндел, забравшись наверх, в одиночку делает каркас для крыши. Возвращается Эллениэль с тачкой, заваленной связками листьев и тростника. Сама она взъерошенная и поцарапанная)

ГЛОРФИНДЕЛ: что случилось?

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: с Эовин поцапалась.

ГЛОРФИНДЕЛ: ого. Не поделили территорию с ресурсами?

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: ага. Ну, что, подавать?

ГЛОРФИНДЕЛ: подавай (вниз) Эй, про окна и двери не забудьте!

ЭЛЛАДАН: точно.

ЭЛРОНД: Слушайте, тут только гвозди, никаких других скобяных изделий больше нет. Придётся петли как-то самим делать.

ЭЛЛАДАН: я сделаю. Чего там делать – молоток вон есть, каменюка подходящая тоже. И гвозди большие тоже имеются. Склепать две пары простых петель – как автомат перезарядить. А вот про что мы точно забыли, так это про пол.

ЭЛРОНД: да. И как же нам быть?

ЭЛЛАДАН: давай сначала стены доделаем, а там решим.

(они быстро наколачивают доски на стены, а Глорфиндел тем временем с помощью Эллениэль делает крышу. Наконец, и то и другое готово, а до завершения конкурса ещё час. Глорфиндел и Элронд принимаются сбивать из оставшихся досок пол, Элладан начинает на камне плющить молотком самые большие гвозди и делать из них примитивные петли. Эллениэль с интересом смотрит на всё это, потом берёт молоток и гвозди поменьше, и собственноручно сколачивает дверь. Получается неплохо, особенно для первого раза. Элладан прикрепляет петли и навешивает дверь)

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: а с окнами что будем делать?

ЭЛЛАДАН: сейчас сделаем жалюзи. Как раз одни только планки и мелкие гвоздики остались.

(вместе с Глорфинделом делает жалюзи. Элронд и Эллениэль подметают внутри домика стружку и прочий мусор. Жалюзи готовы как раз к окончанию срока. Элладан привешивает их к окошку)

ЭЛЛАДАН: ну, надеюсь, у нас получилось не хуже, чем у белобрысых конкурентов.

ЭЛРОНД: надеюсь.

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: вы как хотите, а я пойду освежусь в море.

(идёт купаться. Глорфиндел идёт с ней, а Элронд и Элладан садятся на порожке дома и отдыхают. До конца конкурса остаётся десять минут).

Команда № 3

(На третьем участке Боромир критично смотрит на стройматериалы, потом на часы)

БОРОМИР: так я и знал, что первый же конкурс будет идиотским.

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: почему, Борик? По-моему, в постройке домов для беженцев нет ничего идиотского.

БОРОМИР: дело в том, что в прошлом «Последнем герое» мы одну несчастную хижину строили два дня и передрались при этом.

АРАГОРН: Борыч, так ведь там был твой братец, а сейчас его нет и тебе не с кем драться.

БОРОМИР: только это меня и утешает.

ЭОМЕР (примеряясь к топору и пиле): давайте, что ли, работать. А от того, что мы будем стоять и пялиться, хижина сама не построится.

БОРОМИР: ого, с каких это пор ты стал таким работящим?

ЭОМЕР: с таких, как у меня появился шанс заработать для родной страны миллиард эльфьих денег и залежи полезных ископаемых.

АРАГОРН: похвально. Но скажи мне, патриотичный роханский король, что ты прямо сейчас собираешься делать топором и пилой?

ЭОМЕР: не знаю. Я в этом деле вообще ничего не понимаю. А ты вроде как что-то понимаешь. Так что руководи.

АРАГОРН: ну… я тоже тот ещё строитель. Но сначала надо сделать каркас, а там и остальным займёмся.

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: приличному домику нужен фундамент.

АРАГОРН: точно. Ну что, давайте копайте канаву по периметру, а Тхури пусть месит цемент. А я буду готовить опоры.

(Сказано – сделано. Боромир и Эомер копают, вампирка месит в корыте цемент, а Арагорн распиливает и обтёсывает брёвна для каркаса. Вскоре канавы готовы, и они заливают туда цемент, после чего устанавливают опоры для каркаса. Причём делают это не так, как первая и вторая команды (которые сначала ставят четыре основные опоры и поперечные балки, а потом крепят остальное), а по-своему: через каждые полметра у них торчат вертикальные столбы. )

АРАГОРН: вот. Теперь пусть цемент застывает, а мы будем делать пол.

ЭОМЕР: а из чего?

АРАГОРН: цемент остался?

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: нет.

АРАГОРН: плохо. Вот что, Эомер, Боромир. Берите-ка топоры и дуйте в лес за бамбуком. Чем больше нарубите – тем лучше.

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: а мы что делать будем?

АРАГОРН: я буду пилить доски для стен и крыши, а ты набери побольше травы, чтобы законопатить щели.

(Эомер и Боромир уходят в лес, а Тхуринэйтель берёт тачку и уходит в другую сторону. Арагорн, пошатав столбы, убеждается, что цемент уже схватился, и начинает набивать доски стен. Когда возвращаются Боромир и Эомер с бамбуком, Арагорн уже успевает сделать одну стену.

ЭОМЕР: прикинь, еле нашли место, где много бамбука и никого нет. До того нас сначала чуть хоббиты не запинали, а потом чуть уруки не съели.

БОРОМИР: ага. А где Тхури?

АРАГОРН: за травой пошла. И не переживай за неё – уж её-то точно никто не осмелится запинать, а что до съесть – так это она скорее кого-то съест.

БОРОМИР: да, она у меня такая. Ну что, делаем пол, или стены всё-таки?

АРАГОРН: берите самый прочный бамбук и кладите по краю на фундамент. Как можно плотнее кладите.

ЭОМЕР: так всё равно держаться не будет.

АРАГОРН: а потом поперёк второй ряд. А когда закончите, мы вдоль стен прибьем плинтусы, которые и будут это держать.

БОРОМИР: ну раз так…

(Вместе с Эомером делает как сказал Арагорн. А тот тем временем в том месте, где они запланировали дверь, прибивает притолоку, и принимается обшивать досками впритык остальные стены. Вскоре возвращается с тачкой, полной травы, Тхуринэйтель)

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: э-э… а окна?

АРАГОРН: вот блин. И правда, про окна забыл.

(Задумывается ненадолго, а потом берёт пилу и аккуратно выпиливает кусок стены так, чтобы получилось окно)

БОРОМИР: оригинальное решение. Вот теперь бы ещё крышу…

АРАГОРН: погоди, пол надо закончить. Ты, пожалуйста, пока подумай, из чего дверь сделать.

БОРОМИР: хорошо.

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: а я пока поконопачу.

(принимается конопатить щели. Арагорн прибивает к вырезанному из стены квадратику своеобразную ручку посередине из бруска, а по углам окна – ещё планки, ставит квадрат обратно – получается съёмный ставень)

АРАГОРН: отлично. Ну что, ребята, как у вас с полом?

БОРОМИР: мы уж и плинтусы прибили (прыгает на полу. Бамбук немножко проседает, но держится). Во, смотри.

АРАГОРН: класс. А теперь будем делать крышу.

(С крышей оказалось всё просто: Арагорн, когда готовил столбы для стен, одни сделал короче, чем другие, и проследил, чтобы их поставили как надо. Теперь задняя стенка домика получилась ниже, чем передняя. Когда Боромир, Арагорн и Эомер приколотили сначала поперечные балки, а на них – доски, получилась односкатная крыша. Тхуринэйтель полезла её конопатить, а мужчины занялись вопросом двери. На дверь ещё осталось несколько досок, вопрос был только в том, как её прицепить)

ЭОМЕР (чешет голову): вот, блин, задачка…

БОРОМИР: а давайте сделаем как ставень.

АРАГОРН: да ну. Это уже будет фигня какая-то. Нам же не «на отцепись» надо, а чтобы люди тут жить могли. Надо как-то петли сообразить.

(Крутит в руках куски бамбука, и тут его озаряет. Он берёт один бамбуковый сегмент, покрупнее, и втыкает в него второй, поменьше)

АРАГОРН: вот и петля. Теперь надо придумать, как это всё к косяку и двери приделать.

(а времени мало. Но всё-таки, когда звучит гонг, знаменующий окончание конкурса, дверь привешена на место, а Тхуринэйтель закончила конопатить крышу)

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ (спрыгнув с крыши): мда. Получилось, честно говоря, что-то среднее между огородным сортиром и скворечником для страусов, но жить можно. Какое-то время.

АРАГОРН: ну мы же всё-таки не профессиональные строители. И потом, главное же, чтоб не продувало и не протекало, этого на первое время хватит, а там беженцы обживутся и смогут себе построить что-нибудь поприличнее.

ЭОМЕР: хорошо бы, если б прораб так же размышлял.

(Эомер идёт сполоснуться к морю, Тхуринэйтель тоже, а Боромир и Арагорн садятся на порожек и закуривают).

Команда № 4.

(Мерри, Пин и обе Портофелии приуныли, узнав условия конкурса, и совсем расстроились, увидев предоставленные стройматериалы)

МЕРРИ: ну вот. Фигня какая-то. А строить я не умею.

ПИН: я тоже. Что же нам делать?

СТАРШАЯ П: да не парьтесь. Как-нибудь что-нибудь соорудим.

МЛАДШАЯ П: а давайте… давайте сделаем землянку!

ПИН: Портфи, но ведь это же сколько копать придётся.

МЛАДШАЯ П: зато не придётся лазить на верхотуру.

СТАРШАЯ П: да. Дылдам хорошо, они высокие. А мы? Землянка – лучший выход. Тем более место вроде удачное: тут возвышенность, заливать во время дождя не должно.

ПИН: ну ладно. Но вы, на всякий случай, сходите в лес, нарубите там веток и бамбука – для крыши землянки. А мы с Мерри копать будем.

(Портофелии уходят. Пин и Мерри копают, и копают довольно быстро. Вскоре, как раз к возвращению Портофелий с охапками бамбука, выкопана достаточно большая яма. Вот только надо как-то укрепить стены…)

МЕРРИ: пойду-ка я насобираю каких-нибудь камней, а ты, Пин, замеси пока цемент.

СТАРШАЯ П: и я за камнями схожу. Пригодятся.

(они берут по тачке и уходят в разные стороны. Пин и Младшая Портофелия замешивают цемент, после чего Пин принимается пилить брёвна и брусья. Когда возвращаются Мерри и Старшая Портофелия, он уже напилил довольно много. Поразмыслив, хоббиты решают укрепить стены вертикальными брусьями, обив их досками, чем и занимаются Пин и Мерри. Портофелии между тем трамбуют пол в землянке и выкладывают его камнями. Не забывают они и про очаг: выкладывают его в уголку, делая настоящую маленькую печку, даже с трубой. Когда Пин и Мерри заканчивают внутренние работы и начинают обшивать досками наземную часть, Портофелии заливают пол цементом и вылезают наверх, чтобы помочь мужьям делать крышу)

МЕРРИ (кладя последнюю охапку бамбуковых листьев на крышу): ну вот, и закончили.

ПИН: ой, нет. Мы забыли сделать дверь и лестницу!!!

МЕРРИ: зараза. И правда…

(берётся за молоток и сколачивает из остатков досок лестницу. Пин делает дверь: сбивает вместе несколько досок, скрепляя их брусками, и делает посередине ручку)

ПИН (прикладывая «дверь» к лазу): вроде нормально. Правда, это не столько дверь, сколько крышка люка… ну ничего.

СТАРШАЯ ПОРТОФЕЛИЯ: да ладно. У этих харадримов небось вообще никакого дома нет, и наша землянка им должна понравиться. Она у нас вполне неплохо получилась.

МЛАДШАЯ ПОРТОФЕЛИЯ: да. Уютная и прочная. Я надеюсь.

(они обе идут к морю мыться от цемента, а Пин и Мерри укладываются на завалинку и закуривают сигары)

МЕРРИ: слушай, Пин, как ты думаешь, кто сегодня в конкурсе победит?

ПИН: знаешь, не думаю, что это будем мы.

МЕРРИ: почему?

ПИН: ну надо же трезво оценивать шансы. Наверное, победят гномы. Они очень трудолюбивые и умеют делать вообще всё.

МЕРРИ: посмотрим. Я всё-таки рассчитываю на победу. Не хочу думать, что я зря столько лопатой махал, а Портфи цемент месила. Ты видел, во что её платье превратилось? А между прочим, я за него отдал аж тысячу умбарских долларов.

ПИН: надеюсь, что нашу землянку не оценят совсем уж плохо. Всё-таки она довольно уютная получилась. И потом, Мерри, ну даже если оценят плохо – ведь, я надеюсь, будут конкурсы, в которых как раз мы окажемся круче всех.

МЕРРИ: хотелось бы верить.

Команда № 5

(на участке номер пять все в унынии, кроме Луртца, который сразу же призадумался и стал что-то чертить на песке)

КЕЛЕБОРН: Кэрдан, ты когда-нибудь что-нибудь строил?

КЭРДАН: Превеликое множество кораблей.

КЕЛЕБОРН: корабли к делу отношения не имеют. Я хочу сказать – дома ты когда-нибудь строил? Своими руками?

КЭРДАН: только в очень-очень далёкой молодости шалаши да хижины на берегах Куивиэнен.

КЕЛЕБОРН: вот-вот. А я только таланы строить умею. И шалаши, да.

КРАСНАЯ КАСКА: да чего вы труситесь, пацаны. Я тоже строить нифига не умею. Но Луртцик чего-нибудь придумает. Он у нас молодца.

КЕЛЕБОРН: он разве строитель?

КРАСНАЯ КАСКА: ну… новую ИШЛА он спроектировал.

КЭРДАН: то есть своими руками он тоже ничего не строил?

КРАСНАЯ КАСКА: ну… по мелочи – строил. А так – нет.

ЛУРТЦ (подходя к ним): времени мало, нефиг пустые базары базарить. Давайте будем пахать. Вот, пацаны, глядите: чтоб халупу сбацать побыстрее и попрочнее, надо ставить без стенок. Почти без стенок. А крышу чуть ли не до земли спустить.

КЕЛЕБОРН: то есть ты предлагаешь её сделать похожей на шалаш или палатку?

ЛУРТЦ: в натуре, так.

КЭРДАН: глупости какие. С какой радости она будет тогда «прочнее»?

ЛУРТЦ: Пацан, треугольник, в натуре, надёжная штука. А пирамида – ещё надёжнее. Её фиг ветром свалит, и землетряска тоже не страшна.

КЕЛЕБОРН: в этом есть разумное зерно. А как ты предлагаешь её строить?

ЛУРТЦ: У нас тут брёвна да доски есть, цемент ещё. Ща площадку забетонируем. Пацаны, пока мы с Каской будем копать да брёвна пилить, вы тут побродите, пособирайте ракушек там да камушков всяких.

(Принимается вместе с Красной Каской копать фундамент. Келеборн и Кэрдан, взяв тачку и одну из лопат, отправляются искать материал. Поскольку участок их близко к пляжу, камней у них маловато в окрестностях. Зато когда они выходят к пляжу, то обнаруживают, что там очень много ракушек и кусков кораллов)

КЭРДАН(накидывая в тачку): впервые в жизни я чувствую себя идиотом.

КЕЛЕБОРН: почему?

КЭРДАН: Какой-то урук, из грязи Саруманом вылупленный, оказался в чём-то компетентней, чем я. Как-то это неправильно, не находишь?

КЕЛЕБОРН: но я в такой же ситуации. Однако почему-то идиотом себя не чувствую. Я, конечно, не Перворожденный, как ты, но всё же веков мне немало.

КЭРДАН: дело не в возрасте. Если сравнивать с возрастом Луртца, то не имеет значения наша с тобой разница в возрасте. Дело в компетентности. Я до сих пор не встречал никого, кто был бы хоть в чём-то компетентней меня.

КЕЛЕБОРН: этого не может быть. Ты не можешь знать и уметь всё. Тем более уметь в совершенстве.

КЭРДАН: за те века, что я страдал от скуки и тоски, я много чему научился. Я научился воевать, ковать, гранить драгоценные камни, дрессировать животных, строить любые корабли, как водные, так и воздушные, лечить, рисовать, ваять, лепить посуду, делать компьютеры, писать программы любого рода, я даже научился шить, вышивать, ткать гобелены и вязать крючком. Не говоря уже о приготовлении еды, зелий и косметики. И только строить дома я не научился. Проектировать научился – но не халупы для беженцев, а крепости и дворцы. И никогда не думал, что вдруг понадобится строить какие-то халабуды, да ещё за три часа. Да ещё и собственноручно. А тут какой-то урук-хай…

КЕЛЕБОРН: всё равно я тебя не понимаю. Скажи, дело на самом деле в том, что он знает и умеет лучше тебя, или в том, что он – урук-хай? Стерпел бы ты такое от эльфа?

КЭРДАН (яростно выкапывавший крупную каменюку, вдруг останавливается): хм… ну ты и вопрос задал. Пожалуй… пожалуй что в том, что он урук-хай.

КЕЛЕБОРН (забирая у него лопату и двумя движениями выкапывая и перемещая в тачку камень): тогда вынужден тебя огорчить: ты – расист.

КЭРДАН: да. А ты что, не знал? Я не люблю гномов и урук-хаев. Но что странно: от гнома я бы такое потерпел, наверное, потому что гномы вообще в этих делах мастера. А вот урук-хаи…

КЕЛЕБОРН: быть расистом – плохо. И стыдно.

КЭРДАН: я в курсе этого обстоятельства. Но представь себе, мне ни капельки не стыдно. Да я вообще сволочь та ещё, ты разве не замечал раньше?

КЕЛЕБОРН: по-моему, ты думаешь о себе хуже, чем ты есть на самом деле. А что до расизма, то попробуй оценивать разумное существо по его поступкам и качествам, а не по расовой принадлежности. Увидишь много интересного. И вообще, у нас уже полная тачка, идём обратно.

(разворачивается и толкает тачку к месту стройки. Задумавшийся Кэрдан идёт за ним. А на месте уже Луртц и Каска не только фундамент выкопали, но и цемент замесили, и Луртц начал распиливать брёвна на длинные брусья)

КРАСНАЯ КАСКА: наконец-то. Где вы пропадали?

КЕЛЕБОРН: извини. Но зато мы много камней нашли.

КРАСНАЯ КАСКА: отлично. Давайте их в фундамент трамбовать.

(все принимаются за дело: Красная Каска и Келеборн выкладывают камни и прочее в выкопанную яму и заливают их цементом, Луртц и Кэрдан кладут по периметру несколько звеньев из обтёсанных брёвен, а потом ставят длинные брусья под углом так, что они сходятся верхушками. На верхушках Луртц вытесал пазы хитрым образом, так что брусья отлично закрепляются. После чего в меньшие пазы, вырезанные по всей длине брусьев, вставляются поперечные балки. Каркас вскоре готов, и фундамент тоже. Под руководством Луртца все принимаются набивать на каркас доски, а сам Луртц занялся окошками и дверьми. Над окошками и дверями он делает карнизы, чтобы в дождь не заливало. Красная Каска ушла насобирать тростника – чтобы из него сплести решётки-ставни для окон и задвижную дверь. В этом деле ей помогает Келеборн, которого ещё в первом ПГ жена научила плести циновки. Работа у всех спорится, и они заканчивают свой домик за полчаса до срока)

ЛУРТЦ: во, красота какая!

(Действительно, домик выглядит довольно мило)

КЕЛЕБОРН: правда. Спасибо, Луртц.

КЭРДАН: мда, не думал, что это скажу – но спасибо, Луртц.

(уходит к морю – искупаться. Луртц и Каска странно смотрят ему вслед)

КЕЛЕБОРН: не обижайтесь на него.

ЛУРТЦ: да я не обиделся. Всё путём, пацан. Пошли тоже купаться.

(идут освежиться, после чего садятся на оставшееся неиспользованным бревно, которое Луртц приспособил под скамью, и ждут окончания конкурса).

Команда № 6

ЭОВИН: ребята, из вас хоть кто-нибудь в этом деле хоть что-нибудь понимает?

ГИМЛИ: на наше счастье, Бурин закончил когда-то Строительную Академию Железного Кряжа. А у нас, у гномов, считается, что чтобы по-настоящему профессией овладеть, надо начинать с азов. Так что Бурин не только проектировать умеет, но и непосредственно строить.

БУРИН: да.

ЭОВИН: так это же прекрасно! Бурин, милый, ты нами руководи, и показывай, что делать надо, и мы тут всех порвём и первое место получим!

ГИМЛИ: ну, не забывай, что есть же ещё и Торин с остальными. Они тоже умельцы.

БУРИН: строительную академию они не заканчивали.

ГИМЛИ: Зато у них практика богатая, думаю, если бы они захотели, они бы эту академию в момент бы прошли… ну, будем надеяться, что у нас получится лучше. Или хотя бы не хуже.

МАУХУР: эх… уехал я из Изенгарда от стройки подальше… а тут опять на стройку попал. Ну ладно, будем пахать – надо, значит надо. Чего делать-то?

БУРИН (прочерчивая на земле линии): копать.

(показывает, где. Гимли и Маухур с Бурином копают, Эовин замешивает цемент. Потом Бурин отправляет её искать камни, а Маухура – рубить бамбук. Сам вместе с Гимли обтёсывает и пилит брёвна).

ГИМЛИ: жалко, что дерево. Был бы камень – мы б такое забабахали…

БУРИН: да.

(приходит Эовин с тачкой камней и Маухур с бамбуком. Под руководством Бурина они делают фундамент, а потом Маухур и Гимли начинают возводить стены, Эовин им подаёт материалы и инструменты. Бурин из бамбука делает пару кроватей, стол и два стула. Причём делает на человеческий размер. После того, как закончены стены, гномы лезут наверх – делать каркас для крыши, Маухур подаёт им снизу всё что нужно. Бурин посылает Эовин за пальмовыми листьями для настилки крыши. Крышу делают из плотно уложенных бамбуковых стволов, а когда возвращается Эовин, потрёпанная в битве с Эллениэль, для верности ещё и покрывают их пальмовыми листьями. Остается только вопрос с окнами и дверьми)

ГИМЛИ: ни стёкол, ничего такого нет. И петель тоже. Вот зараза Мандос, он специально, наверное, не дал нам материала. Типа, выкручивайтесь сами как хотите.

МАУХУР: сволота этот Мантас…

БУРИН: согласен.

ЭОВИН: тут остался тонкий бамбук, я сейчас его разлохмачу и из соломы сплету решётку для окна. А насчёт двери сами думайте.

(принимается за работу. Гимли и Бурин задумываются над тем, как сделать дверь. Потом их осеняет, и они поручают Маухуру сколачивать собственно дверь, а сами из остатков камней выкладывают очаг у дома, поджигают там обрубки, стружки и опилки, и разогревают в нём несколько самых больших гвоздей. Потом плющат их на большом камне и что-то ухитряются из них выковать. Так что когда готовы оконная решётка и дверное полотно, гномы предъявляют всем четыре вполне приличных петли и два крюка)

ЭОВИН (видит ожоги на руках у Бурина и Гимли): ой… ну вы и даёте. Вы же обожглись!!!

БУРИН: ерунда.

ГИМЛИ:  Это потому, что у нас клещей нет. Но ничего, и правда ерунда. Пройдёт. На гномах ожоги быстро заживают.

ЭОВИН: это опасно!!! Давайте я вам перевяжу, у меня с собой есть на всякий случай бинт и мазь «Ирмогель-заживитель». Она что угодно залечивает.

ГИМЛИ: потом, сначала надо двери да решётку привесить.

МАУХУР: я это сделаю, а вы лучше Эовин слушайтесь. Болячки нам не нужны, ведь завтра тоже конкурсы будут, и послезавтра.

(забирает петли и принимается за работу. Эовин намазывает руки гномов целебной мазью и перебинтовывает их. Как только Маухур цепляет решётку на окно и проверяет, как она поднимается-опускается, звучит гонг: время вышло).

МАУХУР: ну, кажись успели.

ЭОВИН: а ведь очень миленькая хатка получилась. Не знаю, как харадримы, но роханцы бы в такой жить не отказались.

ГИМЛИ: будем надеяться, что прораб тоже так подумает.

Команда № 7.

(у гномской команды дела идут, как говорится, «на ура». Во-первых, они все умеют строить и прочее в том же духе, во-вторых, отлично понимают друг друга и без слов, так что работают очень быстро и ловко. Даже несмотря на то, что у Фили всё валится из рук, да Кили время от времени вдруг бьёт молотком мимо гвоздя)

ТОРИН: да что с вами такое?

ДВАЛИН (сквозь зажатые в зубах гвозди): Что с Филькой, не знаю, а Килька про эту роханскую деваху думает.

КИЛИ: не твоё дело, про что я думаю! (лупит молотком по гвоздю и вбивает его очень глубоко в дерево, аж вмятина получается).

ТОРИН: Кили, ты меня пугаешь. Неужели ты запал на человеческую женщину?!

КИЛИ: а чем тебе люди не нравятся? Особенно женщины…

ТОРИН: она же выше тебя намного, ты же ей только до груди достаёшь.

КИЛИ: вот именно. Вот именно.

(принимается яростно лупить молотком, забивая остальные гвозди)

ДВАЛИН (хихикая): Торин, а и правда. Честно говоря, об этом аспекте я как-то не подумал.

ТОРИН: тьфу. Человеческие сиськи… да там и смотреть-то не на что.

ДВАЛИН: да не скажи, сиськи человеческих женщин бывают ничуть не хуже гномских. А у этой конкретной… судя по тому, что я видел, хоть и в купальнике – очень даже неплохо.

ТОРИН: извращенцы. Фили, а с тобой-то что? Надеюсь, ты-то на роханку не засмотрелся?

ФИЛИ (очень медленно): не-ет… я-а про-о-сто вы-ы-ыпил два-а «Отбо-о-ойника-а-а»…

ТОРИН: тогда с тобой всё ясно. Вот что. Бери тачку и иди камни собирать. Заодно проветришься. А то если ты тут останешься, то или молоток на ноги себе уронишь, или рубанком по руке проедешься. А ты, Кили, меси давай цемент.

(Фили берёт тачку и очень медленно куда-то идёт. Кили принимается месить цемент)

ДВАЛИН: напрасно ты Фильку отправил за камнями. Он же никакой. Мы этих камней до пришествия Махала не дождёмся.

ТОРИН: да они нам не особо и нужны. Помнишь, как мы когда-то, когда на жизнь себе зарабатывали, в Ангмаре научились плотничать? Сейчас терем в ангмарском стиле сделаем. А цемент и камни нам только для печки да клозета нужны.

ДВАЛИН: а-а. ну ладно. В конце концов, если Филька и не успеет насобирать камней, то можно будет домик и без этих удобств соорудить. Жаль только, что я на этот конкурс не додумался свой ящик с инструментами взять.

ТОРИН: ты что, на курорт приволок ящик с инструментами?!

ДВАЛИН: да я без него никуда. Да и что там тех инструментов – клещи с молотком, бур да мини-наковаленка. Завтра, когда будет конкурс, обязательно прихвачу с собой.

ТОРИН: ладно, не забудь.

(Дальше они строят терем вдвоём: Фили действительно очень долго шляется, а Кили месит цемент и месит, мечтательно глядя в никуда. Когда наконец является Фили с тачкой, оказывается, что камней он насобирал нужное количество, и вообще и правда несколько проветрился и больше не тормозит. Но зато у Кили проблема: замечтавшись, он не заметил, что цемент начал густеть, и крепко в нём завяз. К счастью, цемент не успел схватиться, так что Торин быстренько сбегал за водой, использовав для этого тачку Фили, из которой вывернул камни, и разбавил цемент. Кили, освободившись, пошёл копать яму для туалета, а Фили стал выкладывать в домике очаг. Заморочившись на туалет и очаг, гномы едва-едва успели к сроку)

ФИЛИ: уф. Зато неплохо получилось. Сам бы в таком доме поселился.

ТОРИН: что да – то да.

Смотр домиков

ГОЛОС МАНДОСА: господа и дамы! Время вышло! Прошу всех собраться на месте прибытия. Сейчас появится прораб и будет оценивать вашу работу.

(все бегут к пляжу, к тому месту, на котором они оказались, когда прибыли на этот остров. Там  уже стоит Мандос.)

МАНДОС: отлично. Я вижу, вы все, так или иначе, но успели закончить работу. А вот и наш прораб с комиссией.

(к берегу причаливает небольшой катер, из которого выбирается высокий унылый умбарец неопределённого расового происхождения в отглаженном белом льняном костюме и умбарской панаме из соломки, ну и с портфелем под мышкой, и два харадрима, пожилой и молодой)

ЭЛРОНД: что-то эти личности не внушают доверия.

МАНДОС: не беспокойтесь, господин Дымар Кумар – лучший прораб Умбара, заслуженный строитель. Он всегда оценивает работу непредвзято.

ДВАЛИН: непредвзято – это в смысле взяток не берёт?

МАНДОС: в том числе.

ЭОМЕР: а харадримы?

МАНДОС: а харадримы – представители беженцев, они тоже будут оценивать дома и их мнение тоже имеет вес. Им же здесь жить.

ГЛОРФИНДЕЛ: должен сказать, что это вполне справедливо.

ДЫМАР КУМАР: добрый вечер. Дома готовы?

МАНДОС: готовы. Принимайте работу.

ДЫМАР КУМАР (себе под нос): если там есть, чего принимать…

(достаёт из кармана табакерку и что-то из неё нюхает, чихает, шмыгает носом и с затуманившимся взором шествует к первому домику. Это домик команды номер один)

ЛЕГОЛАС (шёпотом): нет, что-то он мне точно доверия не внушает, как и папочке Элронду.

(Прораб и харадримы осматривают дом, потом Дымар Кумар что-то записывает в извлечённой из портфеля папке и идёт смотреть дом команды номер два)

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: ох, чую, пролетим мы. У белобрысых лучше получилось… они даже летнюю кухню додумались соорудить.

ГЛОРФИНДЕЛ: не расстраивайся. Подумаешь – проиграем. Ничего страшного.

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: я хочу выиграть и загадать желание.

ГЛОРФИНДЕЛ: я тоже хочу. Ну, может, нам в других конкурсах больше повезёт.

ЭЛЛАДАН: и потом, ведь это только первый конкурс. А что дальше будет? Ты будешь так переживать всякий раз, что ли?

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: конечно!

(прораб осматривает их домик, шепчется с харадримами и что-то записывает в папку. Впрочем, харадримы огорчёнными не выглядят. Прораб переходит к третьему домику. Застывает перед ним и долго-долго смотрит. Лица Арагорна, Боромира, Эомера и Тхуринэйтель мрачнеют. Наконец, прораб качает головой и лезет внутрь домика. Долго там торчит, оттуда слышны какие-то стуки, потом открывается и закрывается окно. Наконец прораб выходит, лицо у него не слишком-то приветливое. Да и харадримы смотрят на сортироподобное сооружение гондорско-роханской команды с сомнением. Прораб делает в своей папке запись и переходит к домику четвёртой команды. Там он тоже застывает в некотором недоумении, зато харадримы оживляются и лезут внутрь. Долго там возятся, затем вылезают и показывают прорабу какие-то жесты. Тот в сомнении качает головой)

МЕРРИ: ну вот, блин, не по нраву им наша землянка.

СТАРШАЯ П: а мне кажется, харадримам нравится. Посмотри, какие у них лица довольные.

МЕРРИ: может, они решили, что это не дом, а погреб, и радуются, что им будет где хранить картошку.

ПИН: ну даже если и так – ведь им нравится, а это главное.

МЕРРИ: мы не выиграем.

ПИН: ну и что. Главное, что тем, кто тут будет жить, наша постройка пригодится.

(Дымар Кумар, снова понюхав из табакерки, отмечает что-то в своей папке и переходит к пятому домику)

КЭРДАН: чую, не понравится им.

КЕЛЕБОРН: не думаю, что у нас так уж всё плохо.

КЭРДАН: нет, ну если сравнивать с творением арагорновой компании и с погребом хоббитов – то да. У нас так просто шедевр.

(Дымар Кумар с интересом разглядывает пирамидоподобный дом. Харадримы с удивлённо-радостными лицами заходят внутрь. Прораб осматривает дом снаружи. По его лицу трудно понять, одобряет он такой дизайн или нет)

КЕЛЕБОРН: мне кажется, харадримы довольны.

КЭРДАН: хотелось бы верить.

(между тем прораб, сделав запись в папке, переходит к шестому домику)

ГИМЛИ: гляньте, им нравится.

БУРИН: похоже.

ЭОВИН: ну я надеюсь. Домик-то ничего так получился, вполне приличный.

(и правда, прораб что-то говорит харадримам, те кивают с одобрением. Отметив что-то в папке, прораб (а за ним и все остальные) подходят к последнему домику и застывают. Перед ними – натуральный теремок в ангмарском стиле. Разве что без резных хлябей и наличников, а так – очень похоже. Харадримы отваливают челюсти. От толпы игроков слышен слаженный вздох зависти и восторга)

МЕРРИ: ну, с этим конкурировать никто не может. Нашу землянку после такого так точно в погребы определят.

ПИН: да уж…

АРАГОРН: тьфу. Так я и знал, что нас или эльфы, или гномы обязательно обскачут.

БОРОМИР: ну так чего ж ты хотел – никто из нас толком строить не умеет. Но я не огорчён, знаешь. Может, будут конкурсы, на которых мы окажемся на коне.

ЭОМЕР: если на коне – так я точно первый буду.

(Прораб наконец приходит в себя и принимается осматривать дом. Харадримы обнаруживают наличие туалета и печки и разражаются воплями восторга, отчего приунывают все игроки, кроме гномов. Наконец, прораб заканчивает осмотр и подходит к Мандосу. Харадримы подбегают к нему)

МАНДОС: вы всё осмотрели и оценили?

ДЫМАР КУМАР: да. Должен сказать, что последний дом – просто шедевр. Никогда бы не подумал, что за три часа можно построить такой добротный и красивый дом, да ещё и с туалетом и печкой. Однозначно этот дом получает самую высокую оценку в семь баллов.

(гномы с довольными улыбками пожимают друг другу руки)

ДЫМАР КУМАР: шесть баллов я ставлю  дому номер шесть. Отличная работа, даже мебель есть. Почти не уступает седьмому дому по качеству и красоте.

(Эовин расцеловывает гномов и Маухура. Все трое краснеют)

ДЫМАР КУМАР: пять баллов я ставлю домику номер один. Очень хорошо сделанная работа, и летняя кухня даже есть. Ему почти не уступает домик номер два, я бы поставил тоже пять баллов, но по вашим условиям я не должен ставить две одинаковые оценки. Поэтому ставлю четыре, потому что там только одно окно и нет очага. Три балла получает дом номер пять. Сделан он хорошо, прочно и должен простоять долго. И честно сказать, я поставил бы пять баллов и ему, но харадримы решили сделать в нем храм.

КРАСНАЯ КАСКА: а разве это плохо?

МАНДОС: нет, конечно, но условием было построить не храм, а жилой дом, поэтому господин Дымар Кумар вынужден был поставить оценку ниже, чем хотел.

ДЫМАР КУМАР: да. Возможно, вы не знаете, но у харадримов храмы имеют именно такую форму и именно задвижные двери. Поскольку в храме жить нельзя, я занизил оценку. А так – отличная, очень качественная постройка. И, наконец, у нас остались дома номер четыре и номер два. Номер четыре получает два балла. Харадримы не живут в землянках, и я не смог их убедить, что это жилой дом, а не погреб для хранения бататов и маниоки.

МЕРРИ (Пину): я так и знал, что наша землянка не понравится.

СТАРШАЯ П: ну и что. Мерри, ведь наш труд всё равно даром не пропал. К тому же я бы на месте харадримов очень обрадовалась бы, что у них теперь ещё и погреб есть.

ПИН: да, правильно. Мерри, утешься тем, что мы сделали доброе дело.

МЕРРИ: ладно. Пусть так.

ДЫМАР КУМАР: и, наконец, один балл получает строение номер два. Это по всем критериям не тянет на жилой дом, максимум – на сарай. Но будущие жители этого острова обрадовались и такому – хозяйственные постройки им тоже нужны.

(Боромир аж плюнул с досады, Арагорн, мрачный, отвернулся, а Эомер нехорошо выругался)

МАНДОС: благодарю вас, господин Дымар Кумар.

(Умбарец поклонился. Тут вперёд вышел пожилой харадрим)

ХАРАДРИМ: и моя ваша всех благодарить. Наша ждать, что тут делать только домика, а ваша сделать нам и храма, и погреба, и сарая для коза и корова. Большой-пребольшой спасиба!!! Теперь наша не надо строить сами сарая, погреба и храма. И в храма наша завтра будет в ваша честь делать праздник, а в погреба будет насыпать первый урожай батат, ямс и маниока, а в сарая поставить наши коза и корова. И теперь наша будет жить совсем как человека, а не как беженца-голодранца!

(Харадрим плачет от избытка чувств. Второй харадрим его утешительно обнимает. При виде такого искреннего проявления эмоций и радости даже расстроившиеся проигрышем хоббиты и Арагорн с Эомером и Боромиром утешаются)

МАНДОС: ну что же, мы были рады вам помочь. Живите тут с удовольствием.

ХАРАДРИМЫ: спасиба, спасиба большая-пребольшая!

(Мандос щёлкает пальцами, игроков окутывает туман и все они оказываются на своём курорте)

МАНДОС: итак, по результатам первого конкурса очки будут начислены так: за первое место – семь очков, за второе – шесть, за третье – пять, ну и за остальные – соответственно оценкам. Так что в нынешнем конкурсе победили седьмое, шестое и первое бунгало. Строителям погреба и храма в утешение я дарю по бутылке валмарского игристого каждому, это от меня лично за доброе дело. За сим прощаюсь с вами до завтра.

(исчезает. Эомер показывает ему неприличный жест. Между тем за время отсутствия игроков на острове-курорте произошли некоторые изменения: Маэглин с Гилморном наконец соорудили пляжный душ и наполнили бассейн, а Соня поставила киноаппарат под навесом. Гваэглосс готовит ужин – из «столоффки» доносятся вкусные запахи)

РЫЖАЯ СОНЯ: рада видеть вас снова. Надеюсь, Мандос вас там не сильно загонял?

ЭЛРОНД (разглядывая запачканную цементом одежду): как сказать… Соня, тут есть услуги прачки?

РЫЖАЯ СОНЯ: Хочешь сказать – услуги Гилморна в качестве прачки?

ЛЕГОЛАС: «Услуги Гилморна» - как это пошло звучит.

РЫЖАЯ СОНЯ: ну он же у нас за прачку в том числе работает. А ежели он попробует услужить кому-нибудь в том смысле, какой ты только что имел в виду, Гваэглосс ему шею свернёт.

ЛЕГОЛАС: только это и утешает. Но очень слабо.

ГЛОРФИНДЕЛ:  А меня как-то не радует мысль, что мои вещи будет стирать Гилморн. Он ко мне всегда неровно дышал, мало ли какие он будет фантазии фантазировать, стирая мои шорты.

РЫЖАЯ СОНЯ: да не парься, Глорфи. Стирать будет стиральная машинка, Гилморн только сушиться развешивает да гладит потом. Но если тебе не хочется, чтобы он гладил, можешь погладить сам.

ЭЛРОНД: а мне всё равно. Ручаюсь, что в отношении меня Гилморн просто не посмеет думать неприличные фантазии. Куда нести грязное?

РЫЖАЯ СОНЯ: вон туда (показывает куда-то за бунгало «одминестрацыйи»). Там у нас большой хозяйственный сарай и склад. Там же и прачечная.

ЭЛРОНД: спасибо.

(Уходит в своё бунгало. За ним идут Элладан, Глорфиндел и Эллениэль)

РЫЖАЯ СОНЯ: и не забудьте, через два часа – ужин, а потом кино.

ЛЕГОЛАС: угу… как раз и покупаться успеем.

(тоже идёт к своему бунгало. Вообще все расползаются: снять грязные вещи для начала)

КЕЛЕГОРМ (в бунгало, переодеваясь в чистые плавки): я рад, что мы хотя бы третье место заняли.

ЛЕГОЛАС: мда. Гномы, конечно, сильные конкуренты.

ЛИНДИР: а ведь у них хороший дом получился, что ни говори.

ХАЛДИР: да. И у Гимли с Бурином тоже.

КЕЛЕГОРМ: фиг с ними. Главное – удержаться какое-то время в первой тройке, а там поборемся. И вы как хотите, а я пойду купаться.

ЛЕГОЛАС: и я. Ты в бассейн или в море?

КЕЛЕГОРМ: надувной бассейн – фи. Что за изврат – приехать на морской курорт и купаться в бассейне? В море, конечно же.

(Леголас и Келегорм уходят плавать, а Халдир и Линдир идут в душ, после чего решают, что неплохо бы поваляться и отдохнуть.

В бунгало намбер 2 Эллениэль психует)

ЭЛЛЕНИЭЛЬ (швыряя грязное платье в стенку): ну вот. Зря старались только!!! Гномы нас обскакали – ладно, я бы ещё стерпела. Но Леги с Туркой!!! Как они посмели!!!

ГЛОРФИНДЕЛ: успокойся, ничего страшного не случилось.

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: как это – не случилось?! Мы там вкалывали, как распоследние умбарские грузчики, и всё впустую?!

(швыряет в Глорфиндела туфлю, тот её ловит)

ГЛОРФИНДЕЛ: почему впустую? Харадримы всё равно были очень довольны.

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: а я – нет. Мы проиграли!!!

(из соседней комнаты выглядывает недовольный Элронд)

ЭЛРОНД: Глорфи, сделай что-нибудь. У меня болит голова от этих воплей.

ГЛОРФИНДЕЛ: да я пытаюсь…

ЭЛРОНД: смелее пытайся.

ГЛОРФИНДЕЛ (уклоняясь от летящей в него второй туфельки): легко сказать…

(сгребает Эллениэль в охапку и волочёт в душ. Она сначала возмущается, но потом замолкает)

ЭЛЛАДАН (прислушиваясь к тому, что происходит в душе): знаешь, пап, идём-ка отсюда. Мы здесь на ближайший час точно лишние.

ЭЛРОНД: да уж… (сгребает грязную одежду) Пойдем поищем прачечную.

(Уходят. В бунгало намбер 3 всё гораздо спокойнее. Тхуринэйтель ушла в душ, Боромир, Эомер и Арагорн, сняв с себя запачканную одежду и надев чистые плавки, уносят грязное в стирку)

БОРОМИР: знаете, когда тот харадрим начал нас благодарить, я как-то и огорчаться перестал.

ЭОМЕР: да. Я подумал тогда, что вот у меня в Рохане, вообще-то, хоть и нет полезных ископаемых, зато никто так не бедствует, слава Валар, как эти харадримы. И что у моих подданных есть нормальные дома, нормальные погреба и сараи. В общем, я рад, что даже наш сарай им пригодится.

АРАГОРН: а я тоже родину вспомнил. Разруху послевоенную. И ведь если бы кто-нибудь тогда нам хоть немножко помог и хоть сколько-то домов построил, я бы тоже был очень благодарен. Так что, я считаю, мы сегодня пахали не зря.

БОРОМИР: ага.

(хоббиты тоже смирились с проигрышем)

МЕРРИ: Пин, ты был прав: даже наша землянка пригодилась. Не зря старались.

ПИН: да. Они так обрадовались. И потом, Мерри, ведь мы с тобой и так богатые. Я не расстроюсь, если мы не выиграем. Единственное, о чём я, наверное, немножко пожалею, так это о том, что в Валиноре не побываю. А так… ну что мы, эту нашу организацию борцов за мир и справедливость и без желания не создадим? Или вот королевство хоббитов?

СТАРШАЯ П: (разглядывая испорченное платье): точно. Не так уж и нуждаемся мы в этих желаниях да миллиардах. Но играть всё равно будем.

МЛАДШАЯ П: да. Хотя бы из принципа.

МЕРРИ: а ещё Мандос нам подарил вино. Надо будет после ужина попробовать.

(смотрит на стоящие на столике четыре вычурные бутылки валмарского игристого)

ПИН: я так понимаю, этого вина в Средиземье не достать?

МЕРРИ: ну наверное. Мандос хоть и сволочь, но вряд ли бы стал дарить нам то, что мы и так можем купить.

(хоббитянки сгребают грязную одежду и уходят на поиски прачечной. Мерри и Пин идут на пляж, где купаются в своё удовольствие.

В пятом бунгало никто особенно не огорчается: Луртц и Красная Каска восприняли всё философски, посетили душ и пошли на пляж. Келеборн после душа прилёг на свою кровать и достал электронную книжку. Только Кэрдан бродил по комнате взад-вперёд)

КЕЛЕБОРН (поднимая взгляд от книжки): послушай, Кэрдан, ты что, расстроился?

КЭРДАН: да. Не люблю проигрывать.

КЕЛЕБОРН: но ведь ты ещё не проиграл.

КЭРДАН: но и не выиграл.

КЕЛЕБОРН: ну и что? Во-первых, неизвестно, что будет завтра и послезавтра. Во-вторых, мы сегодня сделали доброе дело. И я считаю, что даже вдвойне – построили не просто дом, а храм. А людям, потерявшим всё, очень важно вовремя получить помощь, и не только материальную, но и духовную.

КЭРДАН: всё это было бы хорошо, но я не люблю людей. Особенно харадримов.

КЕЛЕБОРН: это плохо.

КЭРДАН: я в курсе, что я сволочь. Как ты помнишь, я этот факт неоднократно признавал. Впрочем, я вижу, что я тебе мешаю, поэтому я ухожу.

КЕЛЕБОРН: куда?

КЭРДАН: в бар.

КЕЛЕБОРН: зачем? Нам же Мандос подарил по бутылке валмарского игристого. Мы можем их выпить здесь, хоть сейчас.

КЭРДАН: я не буду пить это вино. Можешь делать с моей бутылкой что тебе угодно.

КЕЛЕБОРН: почему?

КЭРДАН: потому что выходит, что я на стройке вкалывал за бутылку, как какой-нибудь умбарский забулдыга. Поэтому я не буду пить это вино, даже будь оно наивкуснейшим в мире.

(уходит. Келеборн пожимает плечами и продолжает читать. В бунгало намбер 6 никого нет: Эовин умчалась на пляж, Гимли и Бурин, переодевшись,  пошли в бар,  а Маухур собрал всю грязную одежду и понёс её в стирку. В седьмом бунгало в прачечную отправили Кили, а остальные гномы, страшно довольные победой, но очень уставшие, завалились спать.

Два часа до ужина проходят незаметно почти для всех: хоббиты купаются, Луртц и Каска тоже. Эовин с Кили (который после прачечной тут же побежал на пляж) купается в бассейне, Элладан и Боромир играют в теннис, а Арагорн с Леголасом – в бадминтон. Келегорм, накупавшись, ушёл куда-то погулять. В баре в углу сидит Маухур и что-то строчит на своём ноуте, за столиком чинно потягивают какие-то коктейли Бурин и Гимли с Элрондом, и обсуждают вопрос совместного самогонного предприятия. А у стойки мрачно напивается Кэрдан. За этим процессом с затаённым страхом наблюдает исполняющий обязанности бармена Гилморн (Гваэглосс ушёл готовить ужин). Кэрдан уже выпил две бутылки виски и начал третью, а ему до сих пор ничего не делается)

КЭРДАН: Что-то у тебя тут совсем выпивка какая-то никчемная.

ГИЛМОРН: нормальная у нас выпивка. Это просто вам, Перворожденному, она как мумаку дробинка. Вас надо чистым спиртом поить.

КЭРДАН: кстати. А есть?

ГИЛМОРН: нет.

КЭРДАН: как же так?

(тут в бар заходит Маэглин)

КЭРДАН: о, Маэглин… хочу пожаловаться: у вас тут недосмотр, как же так, в баре нет чистого спирта!

МАЭГЛИН: так ведь никто не пьёт чистый спирт. Ну, из тех, кто к нам отдыхать ездит.

КЭРДАН: да неужели?

МАЭГЛИН: ну да. Да и зачем, у нас полно всего другого, даже всяческой экзотики.

КЭРДАН: а какой?

МАЭГЛИН: а чем тебя виски не устраивает?

КЭРДАН: я хочу напиться. А виски почему-то меня не берёт.

МАЭГЛИН: мда… ну может, тебе просто попробовать продегустировать наш ассортимент? Авось что-нибудь тебе покажется позабористее. Гилморн, что там у нас на складе?

ГИЛМОРН (смотрит в толстую амбарную книгу): тебе по алфавиту?

МАЭГЛИН: а как хочешь.

КЭРДАН: нет, к балрогам алфавит. Мне то, что покрепче.

ГИЛМОРН (зачитывает): абсент, арака, бренди, виски… ну виски вы уже пробовали… водка, джин, мескаль, ром, самогоны разные, старка, текила, узо, чача…

КЭРДАН: Это интересно. Начнём по порядку. Вот абсент… Это что такое? Я такого ещё ни разу не пробовал за всю свою жизнь.

МАЭГЛИН: а может, и не надо? Поверь, это из тех вещей, которые и я не пробовал – и не жалею об этом. Может, лучше водки? Нашей родной умбарской «аквавиты»?

КЭРДАН: до водки ещё доберёмся. Давай абсент.

ГИЛМОРН: владыка Кэрдан, а может, правда не надо? Абсент – очень опасная штука. Помню, один мой бывший любовник его как-то слишком много выпил, и…

КЭРДАН: ты что это меня отговаривать взялся? Ещё и своих любовников вспомнил, как будто мне так интересно про них слушать. А ну давай, чего  просят.

(Маэглин вздыхает и уходит. Гилморн лезет куда-то в подсобку, достаёт бутылку чего-то зелёного, какую-то странную дырявую ложечку и сахарницу с рафинадом).

КЭРДАН: сахар-то зачем?

ГИЛМОРН: по технологии употребления положено. Сейчас я вам сооружу как надо. Но только потом не жалуйтесь: я предупреждал.

(наливает в бокал зелёной жидкости. Кэрдан задумчиво смотрит, потом говорит)

КЭРДАН: а что так мало?

ГИЛМОРН: да это даже много.

(кладёт на края бокала ложечку, на неё – кусочек сахара и тонкой струйкой льёт на сахар воду. От воды зелёная прозрачная жидкость в бокале мутнеет)

ГИЛМОРН: пожалуйста. Абсент по-эсгаротски. Вы уверены, что хотите это попробовать?

КЭРДАН: хватит болтать.

(берёт бокал и отпивает. Гилморн на него заинтересованно смотрит. Кэрдан стоит неподвижно и смотрит поверх головы Гилморна куда-то на стенку бара. Потом моргает. Закрывает глаза и стоит неподвижно. Потом открывает)

КЭРДАН: интересный эффект. Очень интересный.

(допивает до последней капли и ставит бокал обратно на стойку)

КЭРДАН: говоришь, по-эсгаротски? А по-каковски ещё бывает?

ГИЛМОРН: да по-всякому. Могу сделать еще по-дол-амротски.

КЭРДАН: делай.

ГИЛМОРН: но…

КЭРДАН: я сказал – делай.

(Гилморн наливает новую порцию абсента и снова кладёт на дырявую ложечку сахар, но наливает через него не воду, а абсент… а потом поджигает. И только потом добавляет воду)

КЭРДАН: хм… это уже выглядит интереснее (отпивает). Хм… а этот рецепт мне больше нравится. Какие ещё знаешь?

ГИЛМОРН: а может, хватит?

КЭРДАН: не твоё дело. Так какие рецепты ты ещё знаешь?

ГИЛМОРН: ещё умбарский. Сейчас сделаю.

(Разводит сахар водой и смешивает с абсентом. Кэрдан выпивает залпом и странно смотрит на Гилморна)

КЭРДАН: Слушай, Гилморн, а почему у тебя волосы зелёные?

ГИЛМОРН: обычные у меня волосы. Светлые. Это вы просто абсента слишком много для первого раза выпили.

КЭРДАН: не твоё дело, сколько я выпил. Давай ещё наливай.

ГИЛМОРН: может, не стоит? Ну ведь правда опасная вещь.

КЭРДАН: делай, что сказано.

(Гилморн наливает, стараясь побольше добавить воды. Кэрдан забирает у него бокал и делает большой глоток. Пошатывается и нащупывает высокую табуретку. Руки его не слушаются)

КЭРДАН: странные тут у вас табуретки. Почему у них ножки с копытами, и почему они брыкаются? И почему у меня четыре руки? Никогда раньше этого не замечал…

ГИЛМОРН: ой… (быстро прячет под стойку бутылку с остатками абсента)

КЭРДАН: Ги-и-илморн… а ты знаешь, что у тебя вырос на лбу третий глаз?

(рассматривает свои руки и хихикает)

КЭРДАН: а у меня тоже есть глазки. На каждом пальце по глазику… Хи-хи-хи…

(Гилморн перепуганно смотрит на Кэрдана, потом выскакивает из-за стойки и подбегает к Элронду и гномам)

ГИЛМОРН: владыка Элронд!!! Помогите!!!

ЭЛРОНД: что тебе, Гилморн?

ГИЛМОРН: Помогите!!! Владыке Кэрдану плохо!

(Элронд поворачивается к стойке и видит Кэрдана, который стоит на полу на карачках, обнимает табуретку и по-идиотски хихикает)

ЭЛРОНД: что с ним?

ГИЛМОРН: он выпил много абсента, и теперь его глючит, а я не знаю, что делать!

ЭЛРОНД: вот балрог…

(подходит к Кэрдану и трогает его за плечо. Тот смотрит на него совершенно безумным взглядом)

КЭРДАН: Эл… А зачем ты напомадил губы зелёной помадой? Тебе зелёный совсем не идёт.

ЭЛРОНД: да ты с ума сошёл.

КЭРДАН (вставая): я? С ума? Да ничего подобного.

ЭЛРОНД: тебе плохо. Но ничего, я сейчас тебе помогу…

КЭРДАН (лёгким взмахом руки отбрасывает табуретку): не надо мне помогать!!! Я никогда не был так силён и крут, как сейчас!!! И я сейчас тебе покажу, как я крут и силён!

(Хохочет и размахивает руками. Неожиданно начинает портиться погода, а табуретка вдруг вспыхивает зелёным пламенем. За ней загораются ещё две табуретки и пара столов. Гномы вскакивают, Гимли бежит к Элронду на помощь, а Бурин одним прыжком заскакивает за стойку и хватает со стены огнетушитель, встряхивает, переворачивает его и тушит пожар. Элронд и Гимли виснут на руках Кэрдана, а Гилморн со всей дури даёт ему по голове металлическим подносом. Кэрдан падает, и погода моментально налаживается. Что интересно, Маухур так увлёкся работой, что ничего не заметил, и продолжает стучать по клавишам)

ЭЛРОНД: Гилморн, что это за абсент такой?

ГИЛМОРН: ну… это такая… такая… настойка на полыни. Но там не только полынь. Там много всякого. Я его предупреждал, что абсент – коварный напиток, но он приказал мне наливать…

ГИМЛИ (разглядывая обгоревшие и покрытые пеной табуретки и столики): а ты и послушался с радостью.

ГИЛМОРН: но как я мог отказывать владыке? Сам знаешь, какой он… противный.

ЭЛРОНД: о да.

(принимается лечить Кэрдана. Гимли нюхает бокал из-под абсента и морщится)

ГИМЛИ: Фу, какая гадость. Вот что, налей-ка мне гномьего «Лунного света».

ГИЛМОРН: да пожалуйста.

(наливает ему гномьего самогона)

ГИМЛИ: и Бурину – тоже.

(Гилморн дублирует, и гномы выпивают. Между тем Кэрдан приходит в себя)

КЭРДАН: что это со мной было?

ЭЛРОНД: ты напился абсента и у тебя были галлюцинации. А потом ты начал вовсю колдовать.

КЭРДАН (трёт лоб): мда… это что, столы со стульями тоже я поджёг?

ЭЛРОНД: ты, ты.

КЭРДАН: вот балрог… а знаешь, интересно было. Очень любопытные ощущения. Первый раз в своей жизни я видел галлюцинации. Но повторить не хотел бы.

(тут как раз звучит колокол – призыв на ужин. Гилморн запирает бар и бежит на кухню. Кэрдан, пошатываясь, уходит в сторону туалетов. Элронд и гномы идут к столовой. Маухур поднимает голову от ноутбука и с недоумением смотрит на обгоревшие столы и табуретки)

МАУХУР: что за фигня? Чё это тут было?

(но ему никто не отвечает, потому что никого нет. Маухур закрывает ноутбук и идёт в столовую, где садится за свой стол и опять раскрывает ноутбук, снова погружаясь в работу.

Столовая заполняется курортниками. Приходят хоббиты и занимают свой стол, потом появляются Леголас, Келегорм, Халдир и Линдир, а затем сползаются и остальные. Нет только Эовин, Кили и Кэрдана)

ГИМЛИ: хм, а где Эовин пропала?

(Бурин пожимает плечами)

ТОРИН: Кили нет.

ДВАЛИН: да с роханкой он куда-то пошёл. Интересно только куда.

ФИЛИ: а вот и нет. Вон они идут.

(действительно, к столовой идут Кили и Эовин, причём идут с разных сторон. Кили идёт со стороны прачечной, а Эовин – с пляжа)

ФИЛИ: ты где был?

КИЛИ: забрал из прачечной наши вещи и отнёс к нам. Они не только постираны, но и уже высохли даже. А гладить там всё равно нечего, шорты да футболки.

ДВАЛИН: а я было подумал, что ты с роханкой в кусты ускакал.

КИЛИ: да ну тебя… (краснеет)

(Появляется и Кэрдан. Он очень бледный и грустный)

КЕЛЕБОРН: что с тобой?

КЭРДАН: ничего.

КЕЛЕБОРН: я же вижу, что тебе нехорошо.

КЭРДАН: ну, выпил лишнего, что тут такого-то?

КРАСНАЯ КАСКА: по такой жаре лишнее очень быстро может стать последним, даже для вас, эльфиков.

ЛУРТЦ: в натуре, так.

КЭРДАН: я знаю.

(Эовин садится за свой стол, бросив взгляд через плечо Маухура в экран его ноутбука. Там как раз описывается боевая сцена)

ЭОВИН: Маухур, прости пожалуйста, но можно тебя немножечко поправить?

МАУХУР: а? что? А, ну да, конечно.

ЭОВИН: ты про щиты забыл. Мы, роханцы, в бою всегда щитами пользуемся. А тут у тебя роханцы только мечами дерутся.

МАУХУР: прости, и правда забыл. Щас поправлю.

ГИМЛИ: да оставь на потом. Вон уже Гилморн ужин раздаёт.

(Маухур кивает, но продолжает строчить. Между тем Гилморн развозит еду)

ЛЕГОЛАС: что на ужин?

ГИЛМОРН: рагу овощное по-лихолесски, печёная оленина с черносливом, ягодный кисель и слойка с малиной на десерт.

ЛЕГОЛАС: о, это я люблю.

КЕЛЕГОРМ: а что это за рагу такое?

ЛИНДИР: там кабачки в основном. И морковка с луком. И много зелени.

КЕЛЕГОРМ: фе, кабачки. Терпеть не могу. Гилморн, можешь мою порцию рагу кому-нибудь другому отдать.

ЛЕГОЛАС: ну и напрасно, Турка. Рагу действительно очень вкусное. Давай сюда тарелку, я две порции с удовольствием съем.

ГИЛМОРН: если хочешь, феаноринг, я тебе макароны по-умбарски принесу. Мы для Маэглина с Соней готовили и немножко перестарались, слишком много получилось.

ХАЛДИР: О, и мне. А рагу… Линдир, хочешь мою порцию?

ЛИНДИР: давай. И чего вы носы воротите, не пойму…

ГИЛМОРН: да, не понимают они истинной прелести лихолесской кухни.

КЕЛЕГОРМ: ты давай не болтай, а неси замену.

ГИЛМОРН: принесу, не бойся. И всё-таки, я бы советовал хоть попробовать. Лихолесские и лориенские блюда Гвайсик готовит просто умопомрачительно.

(уходит на кухню за порциями макарон)

КЕЛЕГОРМ: умопомрачительно… может, я не хочу умопомрачаться едой от «Гвайсика». Тьфу, додумался же он так его обозвать – «Гвайсик». Мне даже жаль Гваэглосса стало.

ЛЕГОЛАС: ага. Но рагу и правда классное, хоть его и готовил, гы-гы, Гва-айсик.

ХАЛДИР: нет, точно надо будет Орофину рассказать. Это же надо – «Гвайсик». Интересно, как сам Гваэглосс на это реагирует.

ЛЕГОЛАС: и правда.

ЛИНДИР: думаю, что этакое обзывание он терпит только от Гилморна. Потому что я вот вспомнил, когда Гваэглосс встречался с Гэльдиром, тот его называл «Глосси», и при мне как-то Гваэглосс ему сказал, чтобы тот публично не смел так говорить. После этого Гэльдир – ну вы же знаете, какой он наглый паразит – пришёл на студию радио «Серебристые Гавани» и в прямом эфире сообщил, что он прекращает свои отношения с Гваэглоссом, потому что тот посмел ему, принцу, запретить называть его «Глосси».

ХАЛДИР: о да, помню. Гваэглосс тогда очень долго бушевал. А Кэрдан на него обиделся за то, что он выгнал Гэльдира, да ещё добился, чтоб Келеборн и из ЛЭВА его отчислил с волчьим билетом. Кэрдан-то надеялся, что сплавит своего сыночка хоть на пятьдесят лет куда подальше…

(тут появляется Гилморн с двумя тарелками макарон по-умбарски – с яйцом и сыром)

ГИЛМОРН: держите. Приятного аппетита.

(эльфы принимаются за еду. Вообще, все курортники едят молча, поскольку конкурс довольно утомил всех. Но еду сметают подчистую)

РЫЖАЯ СОНЯ: Ну вот и поужинали. Кто хочет кино смотреть – прошу через полчасика в павильон. Для желающих ещё два часа будет работать бар.

МАЭГЛИН: а кто хочет посмотреть футбол – приходите в администрацию.

ГИМЛИ: а кто сегодня играет?

МАЭГЛИН: «Подгорье» против «Шира».

ГИМЛИ, ТОРИН, ДВАЛИН, БУРИН, МЕРРИ, СТАРШАЯ П: о, мы пойдём.

(В итоге в бар (где уже ликвидированы последствия пьяных выходок Кэрдана) уходят только Кили, Фили, Маухур и Эомер, а Гимли, Бурин, Торин, Двалин и Мерри с женой идут к Маэглину смотреть футбол, Эллениэль идёт спать, а остальные собираются смотреть кино. В павильоне все рассаживаются по скамьям. Соня идёт включать киноаппарат ).

КЕЛЕГОРМ: если Саурон снял какую-то фигню, я не поленюсь, поеду в Мордор и начищу ему факел.

ЛЕГОЛАС: да не переживай. Вдруг тебе ещё и понравится.

КЭРДАН: я же говорил – я его видел. И честно сказать, Саурон даже польстил Феанору чрезмерно, хотя резню в Альквалондэ показал натуралистично и сурово.

ПИН: ой, там что, будет всякая жесть?

ЭОВИН: а ты как думал? Это же исторический боевик. Там и должна быть всякая жесть. Но если честно, этот пресловутый «исторический реализм» надоел. Вечно как ни покажут кино про героическое прошлое, так все там грязнючие, в кровище и лохмотьях, немытые и злые. А хочется, чтоб красиво было…

КРАСНАЯ КАСКА: ну, в этом фильме и красивости тоже имеются. Я ролик рекламный видела.

МЛАДШАЯ П: правда? А то я с Эови солидарна – надоело смотреть на потных грязных героев.

КЕЛЕГОРМ: но ведь мы и правда были тогда потные и грязные. И в лохмотьях. Потому что уходили мы в дикой спешке, чемоданы паковать некогда было, да и не было у нас тогда чемоданов. Похватали кому что под руку подвернулось, и вперёд, за папочкой. И так спешили, что даже помыться некогда было. Собственно, за весь поход мы мылись только в Альквалондэ, когда корабли от кровищи отмывали. Ну и потом уже в водах Митрим.

КЕЛЕБОРН: я помню, какими вы заявились в Белерианд. Грязные, вонючие, окровавленные, но наглые неимоверно.

КЕЛЕГОРМ: а мы тогда только на наглости и держались. Потому как больше у нас ничего не было. Вот я лично нормально поел только тогда, когда мы наконец хоть как-то обустроились. Уже после того, как папочка к Мандосу отправился.

ЛУРТЦ: а что ж так долго терпели?

КЕЛЕГОРМ: потому что с папочкой времени не было даже поспать толком. «Вперёд, быстрее!!!» - вот был его девиз. Жаль, что так и не догнали заразу Моргота. Если б догнали, мы бы тогда и Камни отобрали. Без труда.

ЛИНДИР: это почему – без труда?

КЕЛЕГОРМ: потому что мы были очень, очень злые, и нам было наплевать, что мы при этом голые, босые, уставшие и почти безоружные.

РЫЖАЯ СОНЯ: прекратите разговоры. Запускаю кино.

(все замолкают. На экране появляется красная на чёрном фоне надпись: «Мордорз Пикчерз продакшн представляет» и логотип в виде Ока. Потом появляется красиво нарисованная карта Арамана, Лосгара и прочих земель и вод, с отлично сделанными модельками всего – и кораблей, и эльфов, и зданий, и гор. Звучит пафосная боевая музыка.

Сам фильм тоже оказался очень пафосным. Действие началось с того, что на экране появились два Древа)

КЕЛЕГОРМ: похоже. Очень похоже.

ЛЕГОЛАС: ну так Саурон их наверняка сам лично видел.

(Появляется очень темный, очень драматический и очень суровый Моргот и жуткая Унголиант. Они под звуки страшно трагической и тревожной музыки и злодейский смех Моргота очень жестоко и при этом даже как-то эстетично убивают Древа. Следующая сцена – убиение Финве и похищение Сильмариллов. И как только на экране появляется Финве, Келегорм даже подскакивает)

КЕЛЕГОРМ: это что такое?! Почему Финве – урук-хай?!

КЭРДАН: да в этом фильме во всех ролях урук-хаи с орками. А чего ты хотел – это же «Мордорз Пикчерз».

КЕЛЕГОРМ: но это… это… возмутительно!

ХАЛДИР: Турко, но почему? Смотри, как этот урук-хай хорошо играет.

(на экране очень красиво, очень трагично и очень пафосно умирает Финве)

КЕЛЕГОРМ: но это же урук-хаи, неужели Саурон не смог найти эльфов?

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: знал бы ты, какие там были смехотворные гонорары! Только урук-хаи с орками и согласились играть. Меня Саурон тоже звал, в другой фильм, саму себя играть, но я отказалась – ну ведь смешные же деньги.

БОРОМИР: да? А сколько он предлагал? Мне просто интересно.

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: двести умбарских долларов в день.

АРАГОРН: негусто. И это, я так понимаю, ещё не самая мелкая роль?

ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: ага. Главным актёрам он платит по пятьсот, а всякой шушере в массовке – по пять баксов в день. И от желающих отбоя, говорят, нет.

КЭРДАН: и потом, Турко, ты лучше порадуйся, что нолдор играют урук-хаи. Потому что тэлери здесь играют орки. И синдар в других фильмах тоже.

ЛИНДИР: что? Во умора. Надо будет какое-нибудь сауроново кино Трандуилу показать.

ЛЕГОЛАС: ага. Папа оценит. Круче было бы только, если бы синдар играли гномы.

ХАЛДИР: хотел бы я на это посмотреть.

ЛЕГОЛАС: точно. Жалко только, что гномы никогда не снимут фильма про эльфов… ну во всяком случае такого, чтоб нам не противно было смотреть.

КЕЛЕГОРМ: но ведь гномы – это всё-таки не орки.

ЛУРТЦ: ты что-то имеешь против орков?

КЕЛЕГОРМ: ну ты же не будешь отрицать, что среди орков и даже урук-хаев полно швали, и что такие приличные как ты – редкость.

ЛУРТЦ: что сволоты хватает – это верно. Но на наших актёров лучше не гони. Они у нас крутые и талантливые. Неча обижаться – они играют зашибись как здорово.

ГЛОРФИНДЕЛ: И должен сказать, Туркафинве, что вот ведь я не обижаюсь. Мне даже нравится – хорошо играют, и пока что никакого перегиба в тёмную сторону нет.

КЕЛЕГОРМ (глядя в экран): хм… а ведь и правда хорошо играют.

(там как раз идёт сцена, где Феанор с Финголфином выясняют отношения)

КЕЛЕГОРМ: и тот урук, который дядю Нолофинве играет, даже чем-то похож.

КЭРДАН: да и Феанор похож.

КРАСНАЯ КАСКА: Феанор – это же сам Хрюк Жикман!!!

ЛЕГОЛАС: Кто-кто?

КРАСНАЯ КАСКА: наш гениальный актёр.

КЕЛЕГОРМ: ну… играет он точно хорошо. Пожалуй, мне это кино всё-таки по нраву. Пока что. Посмотрим, как тут интерпретируются те события.

ПИН: ой. А хоббиты тут будут? И если будут, то кто же играет их?

КЭРДАН: нет, хоббитов тут не будет.

ПОРТОФЕЛИЯ: ну и хорошо.

(урук-хай, играющий Феанора, нещадно пережимает пафос. Вот он призывает нолдор идти в Средиземье за Камнями. «Феанор» стоит на ступенях какого-то очень красивого и вычурного здания (Келегорм тут же опознал макет тирионского Зала Звёздного Света) и, воздев руки, яростно вещает о необходимости найти и покарать злодея. На заднем плане плачет Ниенна под погибшими Древами. Ниенну тоже играет урук-хайка)

ЛИНДИР: прикольно. Каска, а этот Хрюк ещё где-нибудь играл?

КРАСНАЯ КАСКА: много где. Я потом тебе названия скажу. А сейчас смотреть не мешай, а то мы с Луртциком не видели этого кина.

(На экране – кровавая резня в Альквалондэ. Крови там действительно очень много. И как и сказал Кэрдан, тэлери – все сплошь орки. Но играют тоже неплохо. Правда, как-то смешно смотреть на орков в старинных телерийских костюмах, но смех с лихвой компенсируется невероятным драматизмом и пафосом происходящего на экране: «Феанор» с пылающими гневом очами вовсю рубит мечом тэлери, а те красиво и печально умирают на беломраморных ступенях гавани. Пин и Портофелия закрывают глаза ладонями)

ПИН: там ещё убивают, или уже нет?

КЕЛЕБОРН: Пин, но ведь это же кино, это не по-настоящему.

ПИН: всё равно жалко их. И ведь так оно было на самом деле когда-то…

КЕЛЕГОРМ: да уж. Историческую достоверность Саурон соблюл… Почти. Потому что вот этого эпизода не было!

(на экране урук-хай, играющий Келегорма, зверски хохоча, замахивается мечом, чтобы добить раненого тэлеро, а того закрывает девушка-тэлерэ, которую играет на удивление красивая орчанка. Однако красота её не трогает «Келегорма», и он зарубает и её, и того, кого она закрывает)

КЕЛЕГОРМ: я, конечно, там позверствовал, признаю, но такого я не делал.

КЭРДАН: да? Неужели?

КЕЛЕГОРМ: я, слава Эру, не страдаю такой человеческой слабостью, как склероз. Я помню, что я делал. И женщин я там не убивал.

АРАГОРН: да ладно тебе. Это же кино. Это же специально для большего трагизма сделано. А как тебе сам-то актёр, тебя изображающий?

КЕЛЕГОРМ: неплох. Как его зовут, Каска?

КРАСНАЯ КАСКА: Беня Камбырбыч. Он из умбарских урук-хаев, потому у него такое странное погоняло.

ЛУРТЦ: а играет круто. Очень на Турку похоже.

КЕЛЕГОРМ: надо отдать ему должное – да, похоже. Вообще все похожи. А я-то раньше думал, что уруки с орками – это так, мусор.

ЛУРТЦ: теперь так не думаешь?

КЕЛЕГОРМ: теперь я думаю, что среди них есть достойные личности. Вроде тебя и Каски с Маухуром.

ЛЕГОЛАС: вау, Турка внезапно стал жутко толерантным, это с чего бы?

КЕЛЕГОРМ: какое тебе дело, синда?

ЛЕГОЛАС: самое прямое. Погоди, ещё покажут, как вы в Дориате зажигали.

КЭРДАН: увы, не покажут. Не в этом фильме.

ЭЛРОНД (подаёт голос впервые за весь кинопросмотр): жаль, я бы на Тингола в исполнении орка посмотрел бы.

ЭОВИН: ой, а я слышала, что Саурон ещё какой-то исторический боевик снял про старые времена – может, там будет.

ЭЛРОНД: интересно было бы глянуть. В кои-то веки Саурон занялся чем-то полезным.

(кино идёт дальше. Очень драматическая и эпичная сцена сжигания кораблей. «Феанор» лично поджигает их, весь такой озарённый пламенем, толкает пафосную речь. «Сыны» его стоят кружком и вдохновенно слушают, только «Маэдрос» печально и величественно стоит отдельно, и мрачно-пафосно смотрит на горящие корабли. Звучит страшная драматическая музыка)

КЕЛЕГОРМ: о, какая прелесть. Урук, который играет Курво – это же просто гениальный актёр. Нисколько не похож на братца и вообще жутко мордатый, а играет так, будто он Курво и есть!!! Каска, как его звать-то?

КРАСНАЯ КАСКА: Кар Урбын. Это, Турка, он мордатый, потому что разъелся чего-то. Раньше был такой красапет, а сейчас вон ряху наел, прям с наковальню. Но талант не отнимешь.

(в кино события продолжают разворачиваться. К Лосгару как раз вышли нолдор во главе с Финголфином)

КЕЛЕГОРМ: ага, а вот и дядя. Ну-ка, что будет дальше?

(На экране опять много пафоса и превозмогания: сторонники Финголфина идут через Хэлькараксэ. Финголфина тоже играет урук-хай, который пережимает пафос не хуже Хрюка Жикмана)

ЛЕГОЛАС: Каска, а Финголфина кто играет?

КРАСНАЯ КАСКА: Выгга Мордотрес. Тоже очень клёвый актёр.

КЕЛЕГОРМ: а похож. Надо будет этот эпизод дяде Нолофинве показать.

(Тут появляются наконец и Арфинги)

КЕЛЕБОРН: это… это кто?!

КЭРДАН: кто именно?

КЕЛЕБОРН: вон то… в светлом парике…

КЭРДАН: Не хочу тебя расстраивать, но это, наверное, Галадриэль.

КРАСНАЯ КАСКА: да, это Белая Кика, она как раз Ляди играет.

КЕЛЕБОРН: о Эру…

(на экране «Галадриэль» очень величественно выходит на передний план, поднимаясь на ледяную глыбу. Её косы развеваются по ветру под пугающе-заунывную и одновременно торжественную музыку)

ГЛОРФИНДЕЛ: А вот тут наврали. Когда мы шли через Хэлькараксэ, Артанис отрезала косы.

БОРОМИР: почему?

ГЛОРФИНДЕЛ: потому что Аэгнор упал в ледовую трещину, а веревок у нас не было. Финрод и я хотели порезать плащи на верёвки, но Артанис нам запретила, потому что мы могли замёрзнуть, и отрезала свои косы. Так мы вытащили Аэгнора.

КЕЛЕБОРН: я не косы имел в виду… я…

(замолкает. Потому что на экране как раз именно этот эпизод. И урук-хайка, играющая Галадриэль, величественным жестом останавливает взявшегося резать свой плащ «Глорфиндела» (которого играет вполне симпатичный урук), и очень медленно, под тревожную страшную музыку, плавным движением берёт нож и отрезает свои косы. Отрезает она их минуты две экранного времени, при этом музыка делается всё напряжённее и драматичнее, а камера крупным планом показывает решительное лицо «Галадриэль», страдающего «Аэгнора», мрачных «Глорфиндела» и «Финрода». Наконец урук-хайка отрезает косы и опускается на колени у расщелины. Ветер треплет короткие волосы. Рядом опускается на колени «Финрод», на его глазах – слёзы. Вдвоём они спускают отрезанные косы в расщелину и медленно, под печальную  музыку, вытаскивают Аэгнора)

КЕЛЕБОРН: я хотел возмутиться, что мою жену играет урук-хайка. Теперь не буду.

ЭЛРОНД: потому что хорошо играет?

КЕЛЕБОРН: очень хорошо.

ГЛОРФИНДЕЛ: ага. И мне ещё интересно, кто у Саурона был консультантом. Потому что такие подробности мало кто знает сейчас.

(смотрят фильм дальше. Там дело близится, похоже, к финалу, потому что появились балроги)

ПИН: ой, а балроги, кажется, настоящие.

ГЛОРФИНДЕЛ: а что тебя удивляет? Конечно, настоящие.

(Битва с балрогами и ранение «Феанора» сняты в той же жёсткой манере, что и резня в Альквалондэ. Пин и Портофелия опять закрывают глаза руками, но смотрят через щёлочки между пальцев. На экране «Феанор» величественно и торжественно умирает на руках сынов, завещая им добыть Камни и покарать всех, кто посмеет на них посягнуть, после чего его тело медленно и красиво сгорает, развеиваясь пеплом по ветру. Заканчивается фильм показом семерых феанорингов, очень эпично стоящих с суровыми лицами на фоне рассветного солнца над опалёнными и закопченными доспехами покойного батюшки)

КЕЛЕГОРМ: мда. А знаете, мне понравилось. Очень достоверно, кстати.

АРАГОРН: неужто вы такие пафосные всё время ходили?

КЕЛЕГОРМ: ну не настолько, конечно. Но не без этого.

БОРОМИР: но как? Как вам это удавалось?

КЕЛЕГОРМ: времена были такие. Мы были молоды и неукротимы духом. Потом уже как-то сошло на нет.

ЭЛРОНД: да, кино интересное. Я б ещё посмотрел что-нибудь в таком же духе.

РЫЖАЯ СОНЯ: не вопрос. Завтра закажу ещё что-нибудь от «Мордорз Пикчерз». И если хотите, мы можем и умбарские фильмы крутить, у нас ведь тоже много хорошего снимают.

ЛЕГОЛАС: заказывай. Я б с удовольствием что-нибудь посмотрел про нас, лихолесцев.

РЫЖАЯ СОНЯ: такого не припомню, ну да завтра пороюсь в каталоге. Может, что и есть.

(сворачивает аппаратуру. Смотревшие кино расходятся по своим бунгало. Те, кто смотрел футбол, уже давно ушли спать: матч закончился ничьей, поэтому ни хоббиты, ни гномы не расстроились. Выпивавшие в баре тоже сошли с дистанции рановато, так что когда закончился фильм, бар был уже закрыт, в кухне тоже уже погас свет, а Гваэглосс и Гилморн удалились к себе.

Через полчаса после окончания фильма на курорт окончательно опустилась ночная тишина)

КОНЕЦ ВТОРОГО ДНЯ.